Книга Скиф, страница 29 – Оксана Сергеева

Вздохнув, она взяла вино, выпила, как он советовал, почти залпом, и начала есть торт, чтобы стереть с языка горечь ревности и обиды.

Вскоре почувствовала, что липкий тошнотворный комок внутри нее рассосался, и дышать стало чуть легче.

Поплакала Лизка уже дома. Макс никуда не уехал, остался с ней. Она включила мелодраматичный сериал, предупредив, что собирается смотреть грустный фильм и наверняка будет плакать, и разрыдалась на первой же сопливой сцене.

Виноградов, утешая, влил в нее еще одну бутылку красного вина.

Глава 8

– Что за хрень… – пробормотал Макс и снова набрал Лизкин номер.

Похрен, что время было позднее и стояла глубокая ночь. Когда первый раз не смог дозвониться, не особо волновался. Подумал, что занята и звонок пропустила. Бывает такое, ничего страшного. К тому же Лиза всегда перезванивала, да и вообще всё время держала его в курсе, где находилась, чем занималась, во сколько из дома вышла и как поздно вернулась. Ему это нравилось, он был спокоен, что с ней всё в порядке. А тут весь вечер и полночи – глухое молчание...

– Макс, пусть девчонки развлекутся, чего ты дергаешься? – усмехнулся Чистюля, наблюдая за Скифом, который снова прослушав череду гудков, начал мерить кабинет быстрыми шагами. – Молодые же, им танцевать охота, веселиться.

– Чего-чего? – Виноградов застыл как вкопанный, замерев на лице Чистюли хмурым взглядом.

Кир сидел за столом и работал с документацией, но в этот момент поднял на Скифа взгляд и сказал чуть растерянно:

– Я думал, что ты знаешь... Во «Фридрихе» они. Девичник у них там, вечеринка.

Макс на мгновение онемел, чувствуя, как кровь стукнула в голову, потом произнес чуть севшим от злости голосом:

– Ладно, эти две курицы… А с тобой что случилось? Совсем мозг поплыл? Не мог раньше мне сказать?

Кир откинулся в кресле. Ему не понравилась реакция Виноградова, но он сдержал раздражение, зная, что причина злости Макса глубже, чем может показаться на первый взгляд.

– Откуда я знал, что ты не в курсе? Ева у меня спросила, не буду ли я против, если она устроит для своих девочек вечеринку. Я не против. Я даже не вмешивался в это. Она сама организовала, потом сказала мне место и время. Всё, – терпеливо объяснил Молох. – Честно, Макс. Сам видишь, работы море, чтоб еще этим заморачиваться. Мне и в голову не пришло, что тебе не сообщили. Это ты с Лизой разбирайся, а не со мной.

– А с Лизой у них свободные отношения, – вставил Чистюля.

Скиф проигнорировал иронию Керлепа.

– Хорошо, – кивнул он, глядя на Кира. – Почему не здесь? Потанцевать они хотят, повеселиться? Вон! – выбросил руку вперед, указывая на дверь. – Весь танцпол в их распоряжении! Отдал бы им клуб на ночь, пусть упляшутся в усмерть! Какого хера во «Фридрихе»? Любой ночной клуб – это место съема баб. Блять, вот не мне вам рассказывать…

Молох вздохнул.

– Макс, всё под контролем…

– Под каким контролем?! Сейчас они нахуйкаются всей толпой и лови их потом…

– Они с охраной, к ним никто не подойдет.

Виноградов тяжело выпустил воздух из легких. Понимал, что Молох говорит разумные вещи, но в собственных эмоциях разумного не было. Его охватило липкое и неотвязное чувство, неприятное и хорошо знакомое. Непреодолимое. Засевшее где-то глубоко на подкорке. Страх боли, страданий. Страх снова потерять того, кого любишь. Именно он стоял перед ним стеной. Именно он не давал двигаться дальше.