Книга Скиф, страница 80 – Оксана Сергеева

Глава 21

Третьякова попыталась вытолкнуть отчима за дверь, но у нее ничего не вышло. Ублюдок мало того что в квартиру ворвался, так еще и замок запер, а ключи себе в карман сунул.

На Лизу накатила паническая волна. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, беспомощной и одинокой, запертой наедине с ним в убогом огрызке реальности.

Только поверила, что достойна чего-то большего, что и у нее может быть нормальная, счастливая жизнь, семья, как этот урод снова нарисовался. Будто почувствовал, что появилось у нее то, что можно сломать. Растоптать и разрушить.

Лиза сглотнула, пытаясь пропихнуть тошнотворный ком, мешающий вдохнуть, и бросилась в комнату, туда, где на диване между подушек валялся телефон.

Надо позвонить Максу. Киру, Илье, Еве… Кому-то из своих.

Однако отчим сразу понял ее намерения и, оттащив от дивана, откинул в сторону. Потеряв равновесие, Лиза свалилась на пол. Когда увидела, что он выбросил ее сотовый в окно, почувствовала, как у нее замерзли внутренности. Дикий ужас проникал в нее, как игла с ядом, при одной мысли, что всё повторится.

Этот козел и раньше был ей противен, а сейчас, когда постарел, от одного на него взгляда выворачивало. Усохший от возраста, одрябший, с проплешиной на затылке и потными волосенками, прилипшими к вискам. С ногтями, пожелтевшими от дыма дешевых сигарет. От него несло алкоголем. Но то был не приятный алкогольный дух, а застарелое амбре, пропитавшее насквозь одежду.

– Какого хера ты приперся? – тяжело дыша, спросила Лиза. – Что тебе от меня надо?

– Повидать тебя пришел. Мать сказала, что была у тебя, – скрипучим голосом произнес он, оглядывая ее маслянистыми, свинячьими глазками.

– Угу, а ты не удержался… Убирайся отсюда!

– Нельзя так с отцом, Лиза. Думал, увидимся, за жизнь с тобой поговорим.

– За какую жизнь, урод ты гребаный… – задохнулась от наглости его и цинизма. – За жизнь, которую ты мне испортил?!

Только сейчас Лиза заметила, что дрожит. Подтянув колени к груди, она попыталась скрыть эту предательскую дрожь, чтобы не показать своего ужаса. Хотя была растеряна, чувствовала себя беззащитной и уязвимой. Уже успела забыть, что страх совершенно выбивает человека из колеи.

– А мать сказала, что хорошо ты живешь, денег у тебя полно. Значит, ничегоя не испортил, помог даже, – усмехнулся ублюдок, наслаждаясь ее слабостью и своим над ней превосходством.

Снова всё всплыло у Лизы в памяти, едва он произнес эти слова. Он же не просто изнасиловал, использовал – он ей жизнь сломал. Девочкой взял, надругался над ее телом и душой, что повлекло за собой все остальное, потянуло всю ту разруху, что случилась потом в ее жизни. Все трудности, которые потом пришлось преодолевать, были из-за этого урода. Бесконечное душевное одиночество, проблемы в общении, ненависть к себе, ощущение неполноценности и постоянный неконтролируемый страх. Страх, намертво сомкнувший челюсти вокруг ее шеи и ставший частью ее натуры, когда живешь с вечным внутри испугом, всегда ждешь подвоха, всегда живешь настороже, во всем сомневаешься, напрягаешься и никому не доверяешь. Поймет это только тот, кто пережил такое унижение, хоть раз чувствовал полнейшее бессилие, оказавшись во власти другого человека. Когда больно, но с этой болью не справляешься и не можешь себя защитить.