Книга Дача для Забавы, страница 94 – Дирижабль с. чудесами

Внезапно телефон завибрировал в её руке, заставив вздрогнуть. Олег. Новое сообщение от него она тоже читать не стала. Было не до его ностальгических терзаний.

Вместо этого пальцы сами набрали сообщение дочери: «Всё хорошо, зайчик? Как день проходит?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Да, мам, всё отлично. Весь день на учёбе».

После разговора с Любой это сообщение было как глоток свежего воздуха. «Ну хоть у Оксанки всё хорошо», — подумала она.

Взгляд скользнул по книжной полке и зацепился за один потрепанный корешок.

Она поднялась, подошла, вытащила с полки томик «Ночь в одиноком октябре». Раньше, когда они семьёй приезжали сюда в конце летнего сезона, чтобы убраться как следует и закрыть домик на всю зиму, дочка каждый раз просила почитать именно эту книжку.

Ей вдруг так захотелось снова почувствовать себя той, беззаботной и счастливой, когда у неё ещё была семья, дом — полная чаша.

— Наплевать на них. Пусть там хоть потоп, хотьпожар, хоть землетрясение. Пусть звонят, требуют, предлагают сделки с совестью. Сегодня я этот вечер живу для себя, — высказалась она вслух, заварила ромашковый чай, залезла с ногами на кровать и начала свой побег из этой новой реальности в сказочный мир любимой Оксанкиной книги.

* * *

Утром Забава проснулась от того, что за окном хрипло закаркали вороны.

Взгляд сам по себе скользнул в угол, на массивный шкаф. Она поймала себя на мысли, что даже по ночам её здесь больше ничего не пугало: не было ни леденящего ужаса, ни жуткого чужого взгляда из темноты. Появилось ощущение, что теперь она у себя дома.

«Холодильник наконец-то полный, — порадовалась она и удивилась: — А раньше и подумать не могла, что такой обыкновенный факт сможет поднять настроение». Наскоро слепила два бутерброда, умяла их, запивая горячим кофе, почти обжигая язык, и, не дав себе опомниться, помчалась на конюшню.

В канавке вдоль дороги ветер гнал листья по воде. По соседскому дому прыгала синичка, подбираясь к щели, из которой торчал утеплитель.

Но что-то её тревожило. Она поняла, отчего не на месте сердце, лишь подойдя к калитке.

Странная тишина встретила Забаву у ворот.

Не было нетерпеливого ржания, никто не рыл копытом дощатый настил денников. Непривычная тишь показалась жутковатой и даже зловещей под этим низким серым небом.

Она прошла во двор. И только тогда увидела, в чем дело.

На плацу Тася водила шагом по кругу Звёздочку.

Ни седла, ни уздечки на лошади не наблюдалось. Левады были пусты — все кони стояли в денниках, но они и не думали выглядывать.

Забава подошла к забору, оперлась на доски.

— Тась? — окликнула она тихо, чтобы не испугать. — Что происходит?

Подруга посмотрела на неё, но свой странный ритуал не прервала.

— Это конюшня, — не отрывая взгляда от Звёздочки, бросила она. Её голос не был сонным, лишь грустным. — Тут всё время что-то случается. То кто-то порежется, то обдерет себе что-нибудь, то захромает. Поработаешь подольше — сама всё увидишь.

— Чем помочь? — спросила Забава, готовая броситься выполнять любое поручение.

— Да чем ты тут поможешь, — отмахнулась подружка. — У Звёздочки колики были. Хорошо, я услышала вовремя и прибежала. И повезло, что Андрей не в командировке. Я в денник захожу — она лежит, мокрая вся, глаза испуганные,катается по полу. Мы вдвоем подняли её, вывели. Я укол поставила, чтоб спазм снять. Вот уже час выгуливаю, чтоб газы отошли. Один раз она сходила уже по-большому, ещё раз сходит — отпущу гулять самостоятельно. Надо убедиться, что непроходимости нет. Так что если хочешь помочь — делай свою работу.