Книга Дача для Забавы, страница 96 – Дирижабль с. чудесами

Забава пожала плечами.

— Не знаю. Это ведь замучаешься по инстанциям бегать…

— Вникуда ради септика выписываться, конечно, смысла нет. Так ты и не торопись, — прагматично посоветовала Таисия. — Если я правильно понимаю, Федя про это ещё ни сном, ни духом. Скажи ей, пусть сначала всё сделает. Потом разрешение получи. А когда можно будет прописаться здесь, тогда и выпишешься. Может, от тебя и эта грымза отстанет. Одной проблемой меньше.

Забава допила свой кофе и отставила кружку.

— Может, ты и права. Надо подумать. Ладно, пойду. Навоз сам себя не перекидает.

Забава встала из-за стола.

«Может, мне даже повезло, что Федя встретил эту Любу и выпроводил меня из квартиры. Да, тяжело. Но лиха беда начало. Вот у меня уже и добрые друзья есть. И новое крутое хобби. И даже какие-никакие ухажёры», — подумала она и усмехнуласьсвоим мыслям.

Прошла ко входной двери, натянула сапоги.

— Забава? — окликнула ее Таисия.

— Мммм?

— И поглядывай на Звездочку иногда. Если она вдруг начнет валяться и глаза таращить — позови меня.

— Конечно, Тась. Я пригляжу.

На улице было свежо. Пахло лошадиным навозом, сеном и прелой листвой.

Забава вышла из дома Таисии и вдохнула этот воздух полной грудью. После развода она впервые ощущала себя такой сильной. И в прямом и в переносном смысле. Несколько дней физической работы — и вот спина, постоянно нывшая раньше, болеть перестала. За всё время, пока жила на даче — никаких головных болей. И настроение словно бы само собой повысилось. Если в квартире она с трудом заставляла себя встать по утрам, то здесь подскакивала спозаранку.

Первым делом заглянула к Звёздочке. Кобыла стояла, размеренно пережёвывая сено, её бока ровно вздымались, уши повернулись на звук шагов. «Всё в порядке», — с облегчением подумала Забава и потрепала лошадь по шелковистой шее.

— Напугала ты нас сегодня! Ты уж пожалуйста, не болей. А то придется мне учиться ездить на Поганке. А я на эту наглую кобылу садиться боюсь!

Звездочка всхрапнула, будто всё понимала и ткнулась мягкими губами в руку Забавы, выпрашивая лакомства.

— Я тебе без разрешения хозяйки дать ничего не могу, ты уж извини.

Она отошла от левады.

Взяв вилы, направилась к первому деннику. Вилы эти Забава приметила ещё в первый день — не похожие на обычные. Из любопытства она пересчитала: восемнадцать зубчиков, — такие были куда удобней лопаты.

Она заглубила зубья в подстилку. Тяжёлые, мокрые комья навоза остались на зубьях, а сухой, чистый опил просыпался сквозь щели обратно, на пол. Не придется выгребать всё подчистую, чтобы потом засыпать новую порцию.

Работа закипела. Тело быстро вошло в ритм. От монотонных движений мысли улеглись, отступили и Люба с её хитрой сделкой, и навязчивый Олег. Остался только скрежет зубьев о доски и густой, терпкий воздух конюшни.

В куртке быстро стало жарко невмоготу. Она скинула её, забросила на перегородку и осталась в старой футболке. Прохладный воздух приятно обнял разгорячённую кожу.

Хлоп, хлоп, хлоп, — летели комья в тачку.

Она так погрузилась в медитативное состояние, что не сразу услышала приглушённые шаги по гравию за воротами. И лишь когда кто-то выкрикнул громко: «Таисия? Ты где?» — Забава словно очнулась.

Она набросила куртку, чтобы не простудиться во взмокшей футболке, и выглянула из денника.