Книга Училка и мажор, страница 106 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Немедленно прекрати, — шепчет Рапунцель, цепляясь в меня мертвой хваткой.

—Вась, мы пойдем, круто посидели. Мы позвоним, — второй ноунем уводит того самого Жеку, пока слежу за каждым его чертовым движением. Вася отцепляется от меня, стирает слезы тыльной стороной ладони и идет вслед за ними, но я перехватываю ее руку.

—Не трогай меня, — скупо и безжизненно звучит в ответ. Я стою на кухне и обтекаю в прямом и переносном смысле слова. В углу валяется пакет со множеством продуктов, но не до них. Все настроение, успевшее появиться на какую-то секунду, выветривается, будто и не было его никогда.

* * *

Подхожу к огромному холодильнику, в отражении которого вижу свою в очередной раз расквашенную губу. А впрочем, ничего нового. Взгляд дикий, и весь я словно только что с оравой солдат дрался. Чувствуется только до ужаса одурманивающий запах еды, слышится тихий звук тиканья часов, и все. Ну и еще мои нервы ходуном ходят и вынуждают метаться зверем в «клетке».

Осторожные шаги сзади заставляют резко развернутся. Она молчит. Я молчу, только рассматриваю хлипкую фигуру с выдающимися выпуклостями. От ее вида внутри все переворачивается. Она сейчас смотрится так, будто бы случилось величайшее горе.

А затем молча подходит ко столу и убирает грязные тарелки. Оказывается, некоторые приборы попадали на пол. Хочу помочь, но Вася все делает в разы быстрее.

—Давай помогу.

Ощупываю сгорбившуюся фигурку. Молчит. Блядство. Почему мне кажется, что я наломал дров?

—Нет. Ну давай конструктивно? Ты приходишь ко мне, а я сижу в окружении двух баб и лыбу тяну.

Молчит. Только дальше моет посуду, пока я схожу с ума, стараясь хоть как-то вывести ее на разговор. Плечи подергиваются, но другой реакции нет.

—Это нормальная реакция мужика, готового рвать за свою женщину, я по-другому не умею, и смотрелось все это не очень. Да, я тебя ревную, ревную так, что скоро буду с автоматом ходить и всех отстреливать. Ты себя видела? И ты видела, как мужики на тебя смотрят? Да им глаза на жопу натянуть за это надо! — взрываюсь целой тирадой, сам от себя не особо ожидая такого поворота событий.

Вася разворачивается и скрещивает руки на пухлойгруди, куда у меня моментально утекает взгляд, а во рту скапливается слюна. Мокрые руки оставляют следы на белой ткани, превращая ее в полупрозрачную. Черт. Не сейчас, хобот, бляха! Однако уже поздно, потому что в штанах становится заметно теснее.

—Это моя семья, Рустам, люди, которые очень много для меня сделали.

—Один из них смотрит на тебя так, будто бы мечтает побывать в твоих трусах!

Вася вдруг жадно вдыхает воздух, краснеет и бросает в меня мойку, вставая в стойку.

—Ты совсем уже с ума сошел? Это не так! И вообще… Мне скоро по улице нельзя будет идти, потому что на меня смотрят? А еще, представь себе, кто-то наверняка обо мне думает! И может не совсем лицеприятно!

Ну вот зачем ты разжигаешь костер, подбрасывая в него дровишек на ветру?

—Да, я бы с особым удовольствием сломал бы им всем хребет, — сипло отвечаю, ярко представляя себе эту картину.

—В этом и проблема, Рустам! Нельзя просто бросаться на людей за то, что они рядом со мной! Пойми ты это. Я себе ничего с ними не позволяю, мы просто сидели и общались…Господи, да что я тут распинаюсь, ты ведь все равно упертый осел и будешь думать так, как удобно тебе. Только вот мы живем в социуме и людям дана возможность коммуницировать РТОМ.