Книга Училка и мажор, страница 107 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

—Чудно! Только дружбы между мужиком и бабой не существует!

—Рустам, услышь меня! Это больше, чем друзья, это моя семья! Моя семья! Уясни это, пожалуйста, и прекрати меня обижать таким поведением.

—Он первый начал.

—Вы оба были хороши, с ним я тоже поговорила уже, — отворачиваясь, Вася опускает плечи и склоняет голову над мойкой. — Я так и думала, что это будет, я этого и боялась.

Тихо подхожу со спины, опускаю ладони на подрагивающие плечи и выдыхаю надсадно. Друг или нет, я просто не могу никого видеть рядом с ней. Мне кажется, что она поймет, каким мудаком я могу быть и сбежит, вот только я теперь никуда ее не отпущу, ни за какие ковришки.

—Прости меня, пожалуйста.

Сам не верю, что говорю это, потому что слова о прощении всегда давались мне нелегко, и я редко когда просил его, зачастую убиваясь до последнего о бетонную плиту уверенности в своей правоте.

—Что я могу сделать, если мне крышак сносит рядом с тобой? Смотрю и понимаю, что теряю себя, если не прикоснусь, а как увижу, что кто-то просто смотрит на тебя, так и шоры опускаютсяна глаза, хочется всем глаза выколоть. Ты же у меня такая красивая и только моя.

—Я не даю поводов, одеваюсь скромно.

—Да на тебя будут смотреть, даже если ты в мешке будешь, малыш. Ты же просто крышесносная.

Пока сыплю комплиментами, теснее прижимаюсь сзади. Пару касаний, и дыхание малышки сбивается, в какой-то момент она сама прогибается в пояснице и поворачивает голову, оголяя изящную шейку, в которую я мгновенно присасываюсь губами, слизывая неповторимый аромат своей девочки.

Она вся словно кукольная. Берешь в руки и боишься, что раздавишь. В затылок моментально ударяет, и я полностью погружаюсь в пучину порока, связанного исключительно с моей малышкой. Она только моя, и никак иначе. Никаких друзей, это ни к чему хорошему не приведет, ни для нее, ни для меня, потому что…у нее есть я. И все. Я ей буду за друзей, а с этими если и поддерживать связь, то только в моем присутствии, и чтобы загребущие руки держались от нее подальше.

—Как мне злиться на тебя? — Василиса разворачивается и поднимает на меня заплывший самыми разными эмоциями взгляд. Недолго думая, легонько целую в губы свою принцессу, опуская руки ниже, чтобы стянуть с нее все, дорваться до манящего тела и наконец-то почувствовать жар от наших соприкосновений. Чтобы кожа обоюдно пылала, чтобы все эмоции уходили в одно русло, и чтобы в голове не было никаких дурных мыслей, кроме самой главной, порочной, такой нужной сейчас.

Пробираюсь под рубашку, расстегиваю лифчик двумя пальцами, приноровился я, молодец. Нечего тут сказать. Сквозь хриплое дыхание я различаю сдавленный полустон наслаждения, когда мои руки захватываю пухлую грудь с налившимися сосками. Красота. Бархатная кожа и яркие горошинки на фоне моей загоревшей кожи.

—Я так тебя хочу, — шепчу в распахнутые губы, пробираясь под кромку трусиков, насквозь мокрых. Она готова. Всегда готова для меня.

Рывок, и вот уже моя девочка сидит на разделочной поверхности без низа, и я жадно осматриваю влажные нежно-розовые складочки, погружая в них палец. Один. Второй. Внутри горячо и жарко, Вася откидывается назад, раздвигая ножки в разные стороны и придвигаясь ближе, желая почувствовать меня глубже.

Я тоже хочу, так сильно, что голову сносит от этого желания.