Книга Бракованные, страница 66 – Наталия Доманчук

Дима лег на свою подушку, Алена села на кровати, ее дыхание постепенно восстанавливалось.

Он знал, что значат эти сны и как они действуют и на тело, и на разум. Сейчас надо просто прийти в себя и понять, что это был сон и то, что ты видел во сне было прошлое.

Алена взяла графин с тумбочки и, не церемонясь со стаканом, выпила прямо из горлышка чуть больше половины. Затем вернула графин на место и тихонько легла на подушку.

Дима взял ее за руку, они переплели пальцы.

— Прошлое? — спросил он шепотом.

— Нет. Я не вижу лиц. Только руки.

Он попросил:

— Расскажи.

Она прикрыла глаза, вспоминая:

— Я залезаю на подоконник. Вроде тот, что в моей квартире, где был пожар. До этого слышу, как меня зовут по имени. Я открываю окно и внизу, как будто я живу не на первом, а на очень высоком этаже, вижу руки. Их немного, кажется два или три человека, но я не вижу лиц, только руки. Они вырастают и тянутся ко мне, хватают меня за шею, и я падаю вниз. Когда я лечу, рук уже нет, перед глазами только земля, которая приближается.

— Этот сон повторяется? Как часто?

— Да. Он снится мне постоянно. Раз в неделю, иногда чаще.

— У тебя есть предположения, чьи это руки?

Она открыла глаза, посмотрела на Диму:

— У меня есть предположения… из-за имени. Они зовут меня «Ленка». По паспорту я Елена. Но они меня всегда называли Ленка.

— Родители?

— Да. И сестра. Старшая.

Она опять закрыла глаза и продолжила:

— Я ненавижу свое имя. Думала даже его поменять, но там так сложно с этим.

— Алена тебе тоже не нравится?

— Терпимо. Привыкла, наверное. Ненависти вроде нет.

Пока он думал, что ей сказать, она сжала его руку и призналась, что очень проголодалась.

— Сейчас закажем завтрак в номер.

— Так можно?

Потом они ели прямо в постели, он кормил ее круассаном, слизывал с ее пальцев и губ варенье и не мог насмотреться в лучистые, веселые глаза.

Они закончили, убрали всю посуду на столик, поднялись с кровати и стали искать одежду. Только сейчас Дима отметил, как они похожи: оба были по пояс одеты, а внизу голые.

Когда они одевались, он заметил, что у нее неплохой вкус: из купленных вещей она выбрала идеальный вариант: платье-футляр сиреневого цвета, сапожки на квадратном каблуке и черное кашемировое пальто со стоячим воротником.

Он обнял ее:

— Ты прекрасно выглядишь.

Она смутилась, но улыбнулась ему.

В машине он попросил водителя остановить у серого здания, Алене сказал ждать его в автомобиле. Когда вернулся, протянул ей три пачки таблеток и сказал:

— Алена, я не хочу тебя обижать, но мне придется это сделать, если ты меня не услышишь сейчас.

Она испуганно посмотрела на него.

— Это противозачаточные таблетки. Их надо принимать каждый день по одной в одно и то же время. Инструкция внутри, ты легко разберешься. Я хочу, чтобы ты меня сейчас услышала, — он приподнял ее подбородоки чуть приблизился. — Я. Не хочу. Иметь. Детей. Повтори, что я сказал.

— Ты не хочешь от меня детей.

— Нет. Это не значит, что я не хочу их иметь от тебя. Я просто не хочу детей. Я имею на это право?

Она уверенно кивнула.

— Я жду от тебя понимания и прилежания. Если ты не готова в нашей паре отвечать за это — скажи мне. Я это возьму на себя. Но скажи мне сейчас. Я не прощу тебя, если обманешь и забеременеешь. Я тебе даю свое мужское слово, что в этот же вечер я отвезу тебя к доктору, и он сделает тебе аборт. Не нужно играть со мной и не стоит рисковать. Ты меня поняла?