Книга Бракованные, страница 96 – Наталия Доманчук

— Надо как-то завуалировано описать твою жену в названии салона.

— И? — Дима засмеялся. — Стратег ты мой!

— Афродита! Богиня красоты, любви, плодородия, вечной весны и жизни!

Дима понимающе кивнул, предложил эту версию жене, и та согласилась, естественно, совершенно не подозревая, что мужчины имели в виду ее.

Даша сразу стала хозяйкой в доме. Мужчины ее обожали и выполняли любые прихоти. Сама же девочка росла очень подвижной и любознательной: вовсю болтала уже к году, рассуждала как взрослая, понимала всю свою женскую силу и над мужчинами имела великую власть.

— Она из тебя веревки вьет, — немного с упреком произнесла Алена, запустила пальцы в волосы мужа и вытащила две розовые заколочки, которые Даша нацепила отцу.

Девочка только закончила парикмахерские услуги на дому для своего папочки и направилась в комнату к Сашке. Сын обожал сестру. Носил ее на руках, целовал щечки и позволял с собой делать все, что она пожелает: вчера она ему красила ногти, хорошо хоть сошлись на бесцветном лаке.

— Веревки? Очень даже симпатичные канаты получаются. Ты бы взяла пример с дочки, — он засмеялся и приблизил свое лицо к ней, в надежде, что жена его сейчас поцелует.

Алена нежно дотронулась губами до его щеки, прижалась:

— Нет. Я хочу любить тебя, уважая. А когда веревки вьют, это уже унижение, — чуть помолчала и дополнила: — Жалость — плохое чувство.

— Согласен. Спасибо. Я очень ценю твое отношение.

— Дим, у меня есть на работе одна симпатичная девушка. Очень она мне нравится. Семья у нее такая хорошая,тут, на Гоголевском живут.

Дима внимательно смотрел на жену.

— Ты не против, если я приглашу ее к нам на ужин? Вдруг она Давиду понравится?

Дима кивнул:

— Давай попробуем!

И на следующей неделе Алена пригласила Лану на ужин. Их домработница заболела, но Алена решила, что сама справится.

Давид, естественно, ни о чем не догадывался, но как только увидел Лану и виноватые взгляды Димы и Алены, сразу все понял. Но вел себя достойно: шутил, ухаживал за ней, вызвался проводить до дома.

Когда гости ушли и Дима помогал жене загружать тарелки в посудомойку, вернулся Давид. Сашка выбежал ему навстречу:

— Дав, помоги мне там в программе, не выходит. Где-то ошибся в коде, не могу найти.

— Да, Сашуль, сейчас подойду, — ответил Давид, — только сначала посмотрю кое-кому в глаза.

Алена сразу отвернулась, Дима наклонился к посудомойке.

— Так, быстро посмотрели мне в глаза!

Дима рассмеялся, Алена спряталась за мужем.

— Понятно. Ребят, у меня к вам только один вопрос: я вам мешаю?

— Не-е-е-е-е-е-е-т! - не сказали, а крикнули Алена с Димой.

Одновременно. С одной и той же интонацией.

И все трое рассмеялись.

— Тогда чего вы творите?

— Это была моя идея, — соврал друг, — приятная девушка, вдруг бы понравилась. Нет?

— Нет, — Давид вздохнул.

— А что не так? — не поняла Алена.

— Не так то, что я знаю, что такое любовь. Я ее сам лично встречал, и я вижу ее каждый день в этом доме. И я согласен только на такую. А сидеть с чужой женщиной каждый день на диване только потому, что надо как-то скрасить одиночество — не хочу.

В конце зимы, когда друзья были на даче, Давиду позвонили. Это была соседка его отца, которая присматривала за стариком.

— Отцу плохо, он в больнице, умирает. Сказали, осталось меньше суток. Приезжай. Он очень хочет тебя видеть.