Книга Девочка для Шторма, страница 18 – Ольга Медная

* * *

Дорогие мои, читатели!

Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии— мне искренне интересно:

какие моменты вас зацепили;

какие герои кажутся наиболее интереснымии запоминающимися;

что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;

Ваши мысли помогают не только мне, но и другим читателям — ведь именно в обсуждении рождаются самые интересные идеи и новые взгляды на историю.

Также буду очень благодарна, если вы подпишитесь на мою страницу, это вдохновляет меня.

Ночной особняк дышал тишиной, которая казалась Лизе более угрожающей, чем крики в «Инферно». После событий в порту и того, как Артема, избитого и сломленного, Ганс увез в неизвестном направлении, внутри Лизы что-то окончательно перегорело. Рассудительный юрист внутри неё больше не взывал к справедливости — он взывал к выживанию.

Она знала: Шторм не верит ей. Его поцелуи был со вкусом пепла, а его руки — тисками. Она для него — ценный трофей и опасный свидетель в одном флаконе. А свидетелей рано или поздно пускают в расход, какими бы чистыми ни были их глаза.

— Мне нужна страховка, — прошептала она в темноту. — Либо компромат, либо смерть.

Шторм уехал на «разборку» с остатками людей Саввы час назад. Ганс был с ним. В доме осталась только охрана на периметре и пара слуг, которые боялись собственной тени. Это был её единственный шанс.

Лиза выскользнула в коридор. Шелк ночной сорочки холодил кожу, босые ноги бесшумно ступали по дорогому паркету. Она знала, где находится кабинет. Вторая дверь в левом крыле. Там, в тяжелом дубовом столе, Шторм хранил «черную» папку — ту самую, где были оригиналы договоров с портовыми чиновниками и записи оффшорных транзакций. Грязь, способная утопить его трижды.

Дверь кабинета поддалась с тихим щелчком. Воздух здесь был густым от запаха его сигар и дорогого коньяка. Лиза замерла, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно колотило в ребра, как обезумевший метроном.

— Давай же, Лиза, ты юрист. Просто найди улики, — подгоняла она себя.

Она опустилась на колени перед столом. Верхний ящик закрыт. Второй — тоже. Шторм был параноиком, и это было оправдано. Лиза достала из кармана халата шпильку — Пальцы дрожали, металл скользил.

Щелчок.

Сердце провалилось куда-то в желудок. Ящик медленно выехал. Внутри лежала папка из грубой кожи. Лиза схватила её, лихорадочно перелистывая страницы. Цифры, подписи, печати... Это было оно. Золотой билет на волю или смертный приговор. Она достала телефон, чтобы отснять страницы. Вспышка в темноте кабинета показалась ей взрывом сверхновой.

Один кадр. Второй. Третий.

— Красиво работаешь. Даже жалко прерывать, — раздался из темноты угла голос, от которого у Лизы кровь превратилась в лед.

Она резко обернулась, выронив телефон.В глубоком кожаном кресле, которое полностью скрывала тень от тяжелых штор, сидел Шторм. Он даже не включил свет. В его руке тлел кончик сигареты, высвечивая на мгновение острые скулы и глаза, в которых не осталось ничего, кроме разочарования, смешанного с яростью.

— Шторм... — выдохнула она, пытаясь спрятать папку за спину, но это было нелепо.

Он медленно встал. Каждое его движение было наполнено ленивой грацией хищника, который точно знает, что добыче бежать некуда. Он подошел к столу и нажал на выключатель настольной лампы. Резкий свет ударил Лизе в глаза.