Книга Девочка для Шторма, страница 28 – Ольга Медная

Я ненавидел себя за то, что мне пришлось ей наговорить. Эти слова про «пленницу» и «поводок» горчили на языке хуже любого яда. Но я знал: если я дам ей сейчас слабину, если позволю уйти — я потеряю её навсегда. Она уйдет к своей правде, к своей боли, и рано или поздно погибнет без моей защиты.

Я лучше буду видеть её ненавидящий взгляд каждый день здесь, в особняке, чем один раз увижу её в морге.

— Ганс, — нажал я кнопку селектора.

— Да, босс?

— Еду ей отнеси. И проследи, чтобы она всё съела. И… Ганс?

— Слушаю.

— Если она спросит про мать… скажи, что состояние стабильное. Пусть знает, что всё под контролем. Моим контролем.

Я отключил связь и залпом допил виски.

Правда — это то, во что ты выбираешь верить. Я заставлю её верить, что я — её единственное спасение. Даже если для этого мне придется стать её главным кошмаром. Я выжгу в ней эту жажду справедливости и заменю её собой. Потому что без неё этот огромный, сверкающий огнями город для меня — просто груда холодного камня.

Я привязался. И это было самое опасное, что я совершил за всю свою жизнь. Но назад дороги нет. Теперь она — часть моей империи. Моя гордость. Моя слабость. Моя Лиза.

И я никому её не отдам. Даже ей самой.

Тишина в особняке Шторма имела свой особенный вкус — металлический, холодный, с привкусом дорогого парфюма и старой пыли, которую не успевали вытирать слуги в тех комнатах, где никто не жил. Я сидела в спальне у окна и смотрела, как за панорамным стеклом медленно догорает закат. Солнце тонуло в кронах вековых сосен, окружавших поместье, окрашивая всё вокруг в цвет запекшейся крови.

Прошло две недели с того дня, как Рита разрушила мой мир в том кафе, и две недели с тех пор, как Шторм официально превратил меня в свою собственность.

Мой распорядок дня был пугающе простым. Завтрак под присмотром Ганса, который теперь больше напоминал тень, чем человека. Тренировки в спортзале, где я до изнеможения била грушу, представляя на её месте лицо Шторма или своё собственное. Вечера в гостиной, где я была обязана присутствовать, пока он решал дела по телефону, едва удостоив меня взглядом, но при этом ни на секунду не выпуская из зоны своей видимости.

Я была пленницей. Но самое страшное заключалось в том, что прутья моей клетки были выкованы из того пугающего притяжения, которое я испытывала к человеку, сломавшему мою жизнь.

Дверь спальни была открыта. Всегда открыта. Таков был его приказ. Я слышала мерные шаги охраны в коридоре. Они не заходили внутрь, но их присутствие ощущалось как липкий туман, проникающий в легкие.

— Лиза, — негромкий голос Ганса заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверном проеме, глядя на меня со странным выражением лица — смесью жалости и профессиональной отстраненности.

— Что-то случилось? — я не обернулась. Мне не хотелось видеть его сочувствие.

— Тебе письмо. Точнее, записка. Принес курьер, — он помедлил. — Босс еще не видел. Он на встрече в городе.

Это было странно. Все мои контакты с внешним миром были обрезаны. Телефон прослушивался, интернет фильтровался. Я спрыгнула с подоконника и подошла к Гансу. В его руке был мятый клочок бумаги. Я взяла его, и сердце пропустило удар. Знакомый почерк. Нервный, размашистый, с вечно недописанными хвостиками у букв.

Майя.

«Лиза, пожалуйста. Мне не к кому больше идти. Я влипла по-крупному. Если я не отдам долг до конца недели, меня просто не станет. Они знают, где я живу. Они знают про маму. Помоги мне, сестренка. Пожалуйста».