Книга Случайное селфи для бандита, страница 17 – Ольга Медная

— О том, что ты теперь в безопасности. Гроза перешел черту. Сегодняшнее нападение — это объявление войны. И ты в этой войне — мой самый охраняемый объект.

— Объект… — я горько усмехнулась. — Опять терминология. Давид, я живой человек.Мне нужно работать, мне нужно дышать воздухом, а не кондиционером, мне нужно, в конце концов, с Настей поговорить! Она, наверное, уже в полицию подала.

— Твоя Настя получила сообщение, что ты уехала на срочные съемки в горы. С твоего телефона, — он сделал шаг еще ближе, заставляя меня задрать голову. — Ты не выйдешь отсюда, пока я не найду крысу. И не смей со мной спорить, бл***. Я сегодня потерял слишком много людей, чтобы рисковать тобой из-за твоего каприза.

— Мнение «объекта» не учитывается, я поняла, — я скрестила руки на груди. — А что будет, когда вы найдете крысу? Что будет со мной? Вернете в мою однушку и скажете «спасибо за сотрудничество»?

Алмазов замолчал. Его взгляд стал странным — колючим и в то же время обжигающим. Он протянул руку и взял меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза цвета виски.

— Ты действительно думаешь, что после всего этого я смогу просто так тебя отпустить?

— А у вас есть другие варианты? — прошептала я. — Я не вписываюсь в ваш мир. Я боюсь выстрелов. Я люблю дурацкие песни. Я… я нормальная, Давид. А вы — нет.

— Нормальность переоценена, — выдохнул он.

Он наклонился, и на мгновение мне показалось, что он снова меня поцелует. Сердце замерло, ожидая этого сладкого нападения. Но Давид просто коснулся своим лбом моего.

— Завтра утром приедет стилист. Купит тебе всё, что нужно. В пентхаусе есть спортзал, кинотеатр и терраса. Живи, наслаждайся. Но не приближайся к дверям. Глеб дежурит снаружи. Если ты попытаешься сбежать, он тебя не тронет, но я… я найду способ тебя наказать. И тебе это наказание не понравится.

— Ого, угрозы в стиле БДСМ? — я попыталась отшутиться, хотя голос дрожал. — Давид Александрович, вы предсказуемы.

Он резко отстранился, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Спи, Лика. Завтра будет долгий день. Мне нужно встретиться с людьми, которые не любят, когда им отказывают.

Он развернулся и ушел в сторону своего кабинета, не оглядываясь. Я осталась стоять посреди гостиной. Гитлер, закончив драть ковер, запрыгнул на огромный диван и свернулся клубком, всем своим видом показывая, что он здесь хозяин.

Я подошла к панорамному окну. Город внизу жил своей жизнью. Тысячи людей спешили домой, не подозревая, что на тридцать четвертом этаже решается судьба чьей-тожизни и, возможно, чьего-то сердца.

Я прижала ладонь к стеклу. Холодное. Как и весь этот мир, в который я провалилась из-за одного неверного клика.

— Ошибка не по адресу, — прошептала я. — Или всё-таки по адресу, Лика?

Я пошла к пакетам, которые оставил Глеб. Нужно было найти пижаму и хоть как-то обустроиться в этой роскошной тюрьме. Распаковывая вещи, я наткнулась на маленькую записку, выпавшую из кармана моего алого платья.

На ней не было текста. Только нарисованный от руки знак — маленькая стилизованная молния. Гроза.

Холод прошел по моей коже. Записка была в моем платье. В моем платье, которое лежало в машине Алмазова.

Крыса была совсем рядом. И, кажется, она хотела, чтобы я об этом знала.

Записка жгла ладонь так, словно была пропитана фосфором. Маленький листок бумаги, вырванный из обычного блокнота в клеточку, со стилизованной молнией — эмблемой того самого Грозы. Я смотрела на него, и в голове коротким замыканием билась одна и та же мысль: «Оно было в моем кармане. В кармане алого платья, которое Давид лично помогал мне снять».