Книга Случайное селфи для бандита, страница 39 – Ольга Медная

— Гитлер просто завидует, — я рассмеялась, прижимаясь к его плечу.

В этот вечер в пентхаусе не было политики. Не было Грозы. Были только мы. Давид рассказывал мне о своем детстве — о том, как он выживал в интернате, как заработал первый шрам и почему он так ненавидит предательство.

— Я не выбирал этот путь, Лика, — тихо сказал он, перебирая мои пальцы. — Путь выбрал меня. Но ты… ты — это единственный выбор, который я сделал сам за последние десять лет. И я не жалею, что ты ошиблась номером.

— Я тоже, Давид, — я посмотрела в его глаза. — Даже если мне придется всю жизнь ходить в бронежилете.

— Не придется, — он притянул меня к себе для поцелуя. — Я сделаю так, что единственной опасностью для тебя в этом городе буду я сам.

Внезапно на телефон, лежащий на столе, пришло уведомление. Давид мгновенно изменился в лице. Уютный «заяц» исчез, вернулся хищник.

— Что там? — напряглась я.

— Гроза, — коротко бросил Давид. — Он заговорил. И то, что он рассказал, мне очень не нравится. Кажется, Ковальский играл на обе стороны с самого начала.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Наш «криминальный черновик» подбрасывал новые вводные. Игра не закончилась — она просто вышла на новый уровень, где враги носят дорогие костюмы и улыбаются тебе в лицо, называя «племянницей».

— Лика, завтра мы едем к Ковальскому, — Давид встал, игнорируя боль в боку. — Надень то самое красное платье. Пора напомнить старику, что горгульи иногда спускаются с крыш, чтобы перегрызть глотку.

Я посмотрела на свои розовыетапочки, оставленные у дивана. Мирная жизнь была недолгой. Но я была готова. Потому что рядом со мной был человек, который ради меня вернулся из мертвых.

Январское утро встретило нас колючим снегом, который бился в панорамные окна пентхауса, словно пытаясь предупредить о грядущей буре. Но внутри было жарко. Давид, вопреки всем запретам доктора Марка, уже стоял у зеркала в гардеробной, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но взгляд… взгляд был таким, что от него можно было прикуривать сигареты.

— Лика, ты готова? — его голос прозвучал низко, с той самой вибрирующей ноткой, которая всегда заставляла моё сердце спотыкаться.

Я вышла к нему, поправляя подол того самого нового алого платья, которое вчера привез Артем. Оно было еще более дерзким, чем первое: открытые плечи, шёлк, струящийся по бедрам, и разрез, доходящий до самых границ приличия. На пальце холодно сверкал перстень с черным алмазом — мой пропуск в мир теней.

Давид замер. Его глаза потемнели, медленно скользя по моей фигуре. Он подошел вплотную, обдав меня запахом сандала и свежей повязки. Его ладонь легла мне на талию, и я почувствовала, как под тонкой тканью перекатываются его мышцы.

— Блядь, кнопка… — выдохнул он мне в губы. — Я иногда жалею, что научил тебя быть такой эффектной. Мне хочется запереть тебя в этом сейфе и никуда не выпускать. Особенно к Ковальскому.

— Поздно, Алмазов. Ты сам сказал: горгульи спускаются с крыш, — я поправила его воротник. — Сегодня мы идем ва-банк?

— Сегодня мы идем забирать долги. Ковальский думал, что я сдох в реке. Он уже начал переоформлять мои портовые терминалы на свои подставные фирмы. Гроза слил всё: даты, счета, номера транзакций. Старик играл на обе стороны, надеясь, что мы с Грозой поубиваем друг друга, а он останется «чистеньким» наследником империи.