Книга Случайное селфи для бандита, страница 43 – Ольга Медная

Адвокат поднял на меня глаза, и я увидела в них нескрываемое уважение. Кажется, мой перформанс у Ковальского окончательно закрепил за мной статус «своей».

— Ковальский пересек границу три часа назад. Его активы заморожены, доверенные лица перешли на нашу сторону. Город замер, Анжелика. Все ждут первого слова Давида Александровича.

— Слово будет коротким и, скорее всего, нецензурным, — я прошла к кофемашине. — А что с Грозой?

Назаров замялся, поправляя очки.

— Гроза в «тихой гавани». Давид распорядился не торопиться. Он хочет лично… завершить диалог, как только Марк разрешит ему встать.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Одно дело — защищаться в лесу или блефовать на кладбище, и совсем другое — знать, что в подвале твоего будущего дома (пусть и метафорического) содержится человек, ожидающий расправы.

— Лика! — раздался из спальни хриплый, властный рык. — Блядь, где все?!

Я едва не разлила кофе.

— Начинается… — пробормотала я и поспешилав спальню.

Давид пытался сесть, запутываясь в простынях и проводах капельницы. Лицо его раскраснелось, глаза гневно сверкали.

— Почему я один в этой грёбаной стерильной коробке?! Лика!

— Я здесь, Алмазов, прекрати орать, ты не в лесу, — я подошла к кровати и мягко, но решительно надавила ему на плечи, заставляя лечь обратно. — Марк сказал: лежать. Если ты сейчас порвешь швы, я попрошу его зашить тебя розовыми нитками. Навсегда.

Давид замер, глядя на меня. Его ярость начала медленно сменяться той самой вкрадчивой нежностью, которая пугала меня больше его криков. Он перехватил мою руку и притянул её к своим губам.

— Ты всё еще здесь, кнопка. Я думал, ты проснешься, увидишь кровь на платье и сбежишь рисовать свои баннеры.

— Баннеры подождут. У меня тут объект поинтереснее, — я присела на край кровати. — Назаров говорит, город у твоих ног. Ковальский сбежал, Гроза пойман. Ты победил, Давид. По-настоящему.

— Цена была высокой, — он помрачнел, глядя на пустую стену. — Слишком много потерь. Глеб… я доверял ему десять лет.

— Предатели — это тоже часть сценария, Давид. Ты сам это сказал. Мы переписали финал.

Он вдруг резко притянул меня к себе, игнорируя боль. Его лицо оказалось в сантиметрах от моего.

— Мы не переписали его, Лика. Мы только начали новую главу. Теперь ты — не просто «ошибка по адресу». Ты — моя королева. И каждый ублюдок в этом городе должен знать: если кто-то посмотрит в твою сторону без моего разрешения, он позавидует мертвым.

— Королева? — я грустно улыбнулась. — Давид, я не умею носить корону. Я умею только дерзить и вовремя нажимать на курок.

— Этого достаточно, — он впился в мои губы поцелуем. В нем был вкус победы, лекарств и обладания.

В этот момент в дверь осторожно постучали.

— Давид Александрович, пришел отчет по портовым терминалам, — голос Назарова был лишен эмоций, но я знала, что за этой фразой скрываются миллионы.

— Пусть заходит, — Давид неохотно отпустил меня, превращаясь из влюбленного мужчины в хищника за доли секунды. — Лика, принеси мне ноутбук. И мой пистолет. Он в сейфе, код — дата нашего… знакомства.

Я замерла.

— Код — дата нашего знакомства? Серьезно? Алмазов, ты романтик-психопат.

— Я практик, кнопка. Дату, когда моя жизнь превратилась в хаос, я не забуду никогда.

Следующиетри часа пентхаус напоминал штаб-квартиру наступающей армии. Давид, полулежа в кровати, раздавал указания, подписывал документы и матерился в трубку так виртуозно, что Назаров только успевал краснеть. Я сидела в кресле рядом, наблюдая за этим механизмом власти.