Книга Случайное селфи для бандита, страница 52 – Ольга Медная

— Идем, кнопка. Небо ждет, — он приобнял меня за плечи, и я почувствовала привычную волну жара.

На трапе самолета нас встретил Назаров. Адвокат выглядел помятым — последние сорок восемь часов он провел, перемалывая остатки империи Ковальского и Грозы в пыль.

— Давид Александрович, все доверенности подписаны. Диана пересекла границу области на автобусе, как вы и просили. У неё из активов — только кнопочный телефон и пятьсот рублей на обед.

— Хорошо, — Давид кивнул, усаживаясь в широкое кожаное кресло салона. — Пусть живет и помнит, что тишина — это подарок, который я могу отозвать.

Самолет плавно начал движение. Я пристегнулась, глядя, как удаляются огни города, который едва не стал моей могилой.

— Знаешь, — я повернулась к Давиду, когда мы набрали высоту и стюард принес нам напитки. — Мне до сих пор кажется, что это сон. Что сейчас я проснусь в своей однушке, телефон пискнет от сообщения Дианы, и я пойду выбирать платье.

Давид взял мою руку, перебирая пальцами перстень с алмазом.

— Тот сон закончился, Лика. Ты сама поставила в нем точку, когда нажала на спуск в пентхаусе. Теперь это — твоя реальность. Привыкай к тому, что в этой реальности тебя никто не посмеет обидеть.

— А как же «Северный альянс»? Ты уверен, что они не полетят за нами?

— Пусть летят, — Алмазов хищно улыбнулся. — На островах у меня свои правила. Там даже рыбы знают, кому принадлежит береговая линия.

Я откинулась на спинку кресла. Гитлер, выпущенный из переноски, тут же оккупировал свободное кресло и начал изучать меню, делая вид, что он здесь самый главный пассажир.

— Давид? — я прищурилась, вспомнив один важный момент.

— М-м?

— Ты обещал мне розовый танк. Я помню.

Алмазов поперхнулся виски.

— Блядь, Лика! Ты не можешь забыть про эту нелепость хотя бы на высоте десять тысяч метров?

— Нет. Королевское слово — кремень. Я хочу розовый танк. И чтобы на нем было написано «Ошибка по адресу». Мы будем ездить на нем за хлебом.

Давид рассмеялся — громко, искренне, откинув голову назад. Это был первый раз, когда я видела его таким расслабленным. Без тени Глеба за спиной, без боли в боку, без необходимости убивать.

— Ладно, кнопка. Танк я тебе не обещаю — экологи не поймут. Но по прибытии тебя ждет «Джип» в розовом камуфляже. И если я увижу в нем хоть одну царапину — я заставлю тебя саму его перекрашивать.

— Договорились!

Через несколько часов полета, когда Давид уснул под действием мягкого успокоительного, я достала из сумочки ту самую коробочку из сейфа, которую я всё-таки прихватила с собой. Я долго крутила её в руках, не решаясь открыть.

«Код доступа к тому, что не купишь за деньги», — так сказал Давид.

Я щелкнула замочком.

Внутри не было бриллиантов. Там лежал старый, потертый ключ на облезлой цепочке. И записка, написанная тем же жестким почерком:

«Ключ от старой квартиры моей матери. Единственное место на земле, где я не Алмаз. Я хотел показать его тебе в первый день, но жизнь решила иначе. Теперь этот дом принадлежит тебе. Как и всё, что в нем осталось от меня настоящего».

У меня перехватило дыхание. Это было ценнее любого перстня, любого порта и всех островов мира. Он впустил меня туда, куда не заходил Назаров, куда не имел доступа Глеб. В свое прошлое. В свою уязвимость.

Я закрыла коробочку и посмотрела на спящегоДавида. Его лицо в лучах солнца, бьющего в иллюминатор, казалось спокойным.