Книга Случайное селфи для бандита, страница 54 – Ольга Медная

Я достала из кармана ту самую цепочку с ключом, которую рассматривала в самолете. Медальон холодил кожу.

— Давид, я открыла коробочку.

Он замер. Его плечи под моими ладонями напряглись, но через секунду он расслабился.

— Я знал, что ты не вытерпишь. Иначе ты не была бы собой.

— Почему ты дал мне его? Это же… это личное. Самое личное, что у тебя есть.

Давид перехватил мою руку, притянул меня вперед и усадил к себе на колени, осторожно, чтобы не потревожить бок. Его взгляд был серьезным, лишенным привычной иронии.

— Лика, в моем мире «личное» — это слабость. Но с тех пор, как ты ворвалась в мой телефон с тем селфи, ты стала моей единственной правдой. Все эти порты, счета, флешки — это шелуха. Ключ от квартиры матери — это то, кто я есть на самом деле. И я хочу, чтобы у тебя был доступ к этому человеку. А не только к Алмазу.

Я прижалась к нему, вдыхая запах моря и его парфюма.

— Значит, мы больше не в «черновике»?

— Нет. Мы пишем историю набело. И, судя по твоему новому купальнику, который я видел в чемодане, первая глава будет… очень откровенной.

— Алмазов! — я шутливо толкнула его в плечо. — Тебе врач прописал покой!

— Врач не видел тебя в этом черном кружеве на кладбище, кнопка. После такого вида никакой покой не поможет. Только личный осмотр. С пристрастием.

Он наклонился и впился в мои губы поцелуем — жадным, долгим, лишенным той ярости, что была в городе. Здесь страсть была другой — глубокой, тягучей, как тропическая ночь.

Вечер опустился на острова мгновенно. Мы сидели у самой кромки воды, когда Давид вдруг спросил:

— Ты не жалеешь? О том парне, о своей тихой жизни в рекламном агентстве? О пельменях в пять утра?

Я посмотрела на перстень на своем пальце, потом на розовый джип, стоящий у виллы, и наконец — в его глазацвета выдержанного виски.

— Знаешь, — я улыбнулась, — тихая жизнь — это хорошо. Но в ней не было тебя. Не было Гитлера, который ест омаров. И не было этого чувства, что я — живая. Каждой клеточкой. Даже когда в меня стреляют.

— Ты сумасшедшая, Анжелика Алмазова, — Давид притянул меня к себе. — Но ты моя. И это лучшее, что я когда-либо «присвоил».

В этот момент Гитлер на террасе с громким треском уронил дорогую вазу, явно намекая, что его «личный осмотр» кухни задерживается.

— Блядь… — привычно выдохнул Давид. — Кажется, Гроза был менее разрушителен, чем этот кот.

Мы смеялись, глядя на звезды, которые здесь были крупными, как алмазы в сейфе. Где-то в глубине души я знала: затишье всегда бывает перед новой бурей. И мы будем к ней готовы. Вместе.

Тропическая ночь опустилась на побережье внезапно, словно кто-то просто выключил свет в огромном павильоне. Океан, днем казавшийся дружелюбно-бирюзовым, теперь тяжело вздыхал у самого порога виллы, превратившись в черную бездну. В воздухе стоял густой аромат магнолий и влажной земли.

Давид спал в спальне, раскинувшись на огромной кровати под балдахином. Препараты Марка в сочетании с морским воздухом сделали то, что не удавалось всей его охране — они его выключили. Я же не могла сомкнуть глаз. Адреналиновая зависимость, которую я приобрела за эти дни, требовала новой дозы, или хотя бы ответов.

Гитлер, который уже успел освоиться и даже напугать местную ящерицу, сидел на террасе и внимательно наблюдал за бликами света на воде.