Книга Наследник жестокого бывшего, страница 33 – Вивиан Фокс

Ситуация, случившаяся с Антониной, слегка выбила меня из колеи. Я никогда еще не видел настолько чистые, неподдельные страдания в глазах людей. Мне совершенно чужда эмпатия, но даже я своим черствым сердцем прочувствовал боль своей бывшей горничной.

Неужели можно так сильно любить кого-то, что ради него готов на все? Я видел отчаяние в ее глазах. Оно толкнуло бы ее на любой поступок, только бы он в итоге привел ее к сыну. Разве существуют настолько сильные чувства? Бескорыстные и чистые. Я понимаю, когда ребенок так любит мать, но чтобы наоборот…

Мне в жизни не встречались женщины, готовые на все ради своего отпрыска. Но я рос в высшем обществе. Здесь в принципе не принято показывать никакие чувства. В том числе, любовь к ребенку. По убеждению родителей дети уже должны рождаться взрослыми, рассудительными. И обязательно удобными. Таким рос и я. Именно поэтому в двадцать у меня уже был диплом о высшем образовании, а в двадцать один я возглавил свою первую компанию, владельцем которой был с восемнадцати. Да, у нас принято на совершеннолетие дарить не побрякушки и не билет в Диснейленд.

Я пялюсь в монитор ноутбука, перечитывая последние отчеты моего зама, которые он подготовил к завтрашнему утреннему совещанию, когда раздается стук в дверь. Я перевожу на нее взгляд, слегка хмурясь, а потом смотрю на наручные часы. Почти десять вечера. Я был уверен, что весь дом уже спит.

– Войди!

Дверь приоткрывается, и в проеме встает Атонина. Я по привычке окидываю ее оценивающим взглядом. На ней простенькие черные спортивные штаны и белая футболка. Слегка затасканная, но соблазнительно облегающая округлые формы.

– Добрый вечер, – здоровается тихо и смотрит на меняс некоторым ожиданием во взгляде. Чего ждет? Секса, может?

Я невольно облизываю губы, глядя на ее рот. Да, секса хочется. Но почему-то сегодня нет никакого желания принуждать к этому Антонину. Если бы она сама сейчас скользнула кошечкой на мои колени… Если бы прижалась своими губами к моим. Если бы провела ладонью по моей груди… Тогда я бы не колебался ни секунды.

Мне приходится слегка тряхнуть головой, чтобы изгнать дурь из головы. Я еще никогда не нуждался в женской ласке, и сегодня не исключение. К черту ласку! Нет в ней ничего привлекательного. Только слабость, ведущая к раздражению.

– Добрый, – наконец произношу я. Антонина молчит, делая шаг в кабинет. – Так и будешь разговаривать на пороге?

– Да я на пару слов всего, – мнется она.

– Закрой дверь и подойди ближе. – Она мечется взглядом по кабинету и слегка краснеет, а я ухмыляюсь. – Я не сказал запереть, а только закрыть, Антонина. Наши разговоры ведь только для нас, верно?

– Да. Да, вы правы, – быстро отвечает она и закрывает дверь, а потом подходит ближе.

– Присаживайся, – киваю на кресло напротив.

Она опускается на край и, положив на колени радионяню, накрывает ее ладонями. Сама скромность, блядь! Она так не ведет себя, когда кончает подо мной. Иногда даже приходится закрывать ей рот ладонью, чтобы не кричала. А тут вдруг мнется и блеет.

– То, что сегодня произошло, – облизнув губы, начинает она. Опять привлекает мое внимание к ее рту. Губы налились и горят красным. Они искусаны. Жаль, что не мной. – Меня это выбило из колеи. Я думала, вы и правда запретили мне видеться с Максиком.