Книга Наследник жестокого бывшего, страница 31 – Вивиан Фокс

– Охрана сказала, что вы отдали такое распоряжение. Умоляю вас, впустите!

– А зачем? – криво усмехается он. – У него теперь есть няня, и он не нуждается во второй.

Тоня

Воздух застревает в горле, когда я слышу ответ Святослава Михайловича. Я неосознанно поднимаю руку и прижимаю к горлу дрожащие пальцы.

– Он нуждается в маме, – произношу севшим голосом. – Максим еще слишком маленький, чтобы оставаться без меня. Я вас прошу… Святослав Михайлович, вы же обещали.

Юдин вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.

– Впустите! – кивает охране, и калитка передо мной распахивается. Забыв поблагодарить, заскакиваю внутрь, как будто сейчас мне снова отрежут пути к сыну. Слышу за спиной голос Святослава Михайловича: – Зайдешь ко мне позже.

Оборачиваюсь, чтобы выяснить, говорит ли он это мне. Но Юдин разговаривает с охранником на воротах, и я с облегчением выдыхаю. Я не могу сегодня с ним разговаривать. Я слишком обессилена пережитым. Истерика высосала из меня все соки, и теперь я хочу только одного: обнять своего сына и вдохнуть сладкий запах его волос.

Забежав в дом, игнорирую впившуюся в меня взглядом экономку, и бегу наверх так быстро, что дважды спотыкаюсь на лестнице.

– Мама! – выкрикивает Максик, когда я забегаю в нашу с ним комнату.

Бросив сумки на пол, падаю на колени и прижимаю к себе ребенка. Слезы неконтролируемыми потоками вырываются из глаз и прочерчивают горячие дорожки на лице.

– Сыночек, – выдыхаю, зецеловывая любимое личико. Он кривится и фыркает, а потом смеется.

– Смотли! – Макс отрывается от меня и показывает на башни, выстроенные из конструктора. – Мы со Светой постлоили! – гордо заявляет он.

– Какие же вы молодцы, – хвалю их. Сын отбегает и возвращается к своему занятию, а я оседаю на пол и встречаюсь взглядом с няней. – Как он?

– Не спал целый день. Но мы погуляли совсем чуть-чуть. Максим захотел вернуться к конструктору.

– Ему не хватает песочницы, – киваю.

– А вам – отдыха. Что случилось?

Я не хочу посвящать Светлану в тонкости наших с Юдиным отношений, поэтому отделываюсь коротким:

– Просто недоразумение.

– На вас лица нет.

– Вернется, – улыбаюсь я. – Вы еще побудете немного с Максимом? Я хочу принять душ и съесть что-нибудь. Целый день голодная.

– Конечно, – кивает она.

Поцеловав сына в макушку и вдохнув запах его волос, я достаю из сумки свою одежду и иду в ванную, чтобы принять горячий душ. Стою под струями так долго, что краснееткожа. Мне хочется смыть с себя не только этот день, но и всю ситуацию с Юдиным. Жаль, я не могу по щелчку пальцев перенестись с сыном куда-то далеко, где мы будем недоступны для его отца. Даже если попытаемся, уверена, он найдет нас и вернет обратно.

После душа надеваю легкие спортивные штаны, футболку. Хорошенько просушиваю волосы феном и иду на кухню, чтобы сделать себе какой-то бутерброд и заварить чаю. Проходя мимо кабинета Святослава Михайловича, притормаживаю, когда слышу доносящиеся оттуда голоса через слегка приоткрытую дверь.

– Разве я сказал не пускать мать моего ребенка?! – рычит Юдин.

– Вы сказали не пускать вашу бывшую.

– Разве Антонина тянет на статус моей бывшей?

– Ну она… у нее же ребенок от вас. Вот я и подумал…

– Тебе платят не за то, чтобы ты думал! А за то, чтобы выполнял мои приказы! Я сказал не пускать бывшую! Викторию! А не Антонину!