Книга Ловушка чувств, страница 69 – Дарья Беженарь

Я кивнула, улыбнулась, но внутри всё сжалось. Счастье сестры должно было наполнить меня теплом, но вместо этого я чувствовала лишь острую пустоту, зияющую дыру там, где когда-то билось сердце. Потому что рядом с ней был человек, который любит её, хочет быть с ней, строить будущее. А у меня… у меня не было ничего, кроме страха, сомнений и воспоминаний, которые жгли душу, как раскалённоежелезо.

Мы сели за стол, Аня заварила чай, начала рассказывать, как они планируют всё устроить. Я слушала, кивала, улыбалась, но мысли снова и снова возвращались к Артёму. К его голосу, его прикосновениям, его запаху. К тому, как он смотрел на меня — будто я единственная женщина во вселенной.

«А если я позвоню? Если скажу, что передумала? Что готова бороться за нас, несмотря ни на что?»

Но тут же перед глазами вставали лица знакомых, шепотки за спиной, осуждающие взгляды. Я видела, как он постепенно отдаляется, как в его глазах появляется усталость от борьбы с общественным мнением, с моими страхами, с моей нерешительностью.

Нет. Так будет лучше. Для него. Для меня. Для всех.

Я допила чай, обняла сестру, пообещала помогать ей во всём. Она сказала, что хочет спать и ушла в свою комнату. А я… я пошла в комнату Артёма. Всё равно его не было дома.

Я медленно вошла, словно боясь нарушить священную тишину.

Рассматривала стены, кровать, понюхала его духи на полке — аромат, от которого колени снова подкосились. На кровати лежала футболка, которая ещё пахла им. Я поднесла её к лицу, глубоко вдохнула, и на секунду мир перестал существовать. Только этот запах, только эти воспоминания, только эта боль.

Положила футболку обратно, сделала шаг к двери. И тут из душевой вышел Артём — в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

О, мой Бог… Как же я за ним соскучилась. До боли в груди, до слёз, до судорожного вздоха. Я даже не услышала звук воды, пока рассматривала его комнату, погрузившись в свои мысли.

— Что ты тут делаешь? — спросил он безрадостным голосом, но в глазах — буря.

— Я… я была у Ани, — пролепетала я, чувствуя, как голос дрожит, как колени подкашиваются.

— Я понял. А тут ты что делаешь? — его тон резал, как лезвие.

— Думала, тебя нет дома. Машины нет… — я пыталась собраться, но слова путались, мысли разбегались.

— Ещё раз. Что ты делаешь в моей комнате? — Артём приближался ко мне всё ближе и ближе, как хищный зверь к добыче, каждое его движение — напряжение, каждая черточка лица — невысказанный гнев.

— Я… — я огляделась по сторонам, ища спасения, сделала шаг в сторону, чтобы сбежать, раствориться в воздухе, исчезнуть.

Но он успел меня поймать. Резко, почти грубо прижал к себе — и мир взорвался. Его губы нашли мои, поцелуй— жадный, отчаянный, полный невысказанной боли и тоски. Он целовал так, будто хотел выместить всю обиду, всю злость, всё то, что копилось в нём все эти дни.

А потом — резко развернул к столу, задрал мою юбку. Послышался шелест упаковки презерватива. Одно резкое движение — и он вошёл, не давая ни секунды на раздумья, не оставляя пространства для сомнений.

Я вскрикнула — не от боли, а от шока, от внезапного осознания, что всё это реально. Что он здесь. Со мной. Снова. Что его руки держат меня так крепко, будто боятся, что я исчезну. Что его дыхание обжигает шею, а сердце бьётся так же бешено, как моё.