Книга Придворные памфлеты, страница 33 – Саша Шу, Алекс Стар

И только я уже снова почувствовала приближение вершины наслаждения, как князь отпустил меня, усевшисьу моих бёдер, и направил своего смелого страстного воина прямо в меня, и я, не удержавшись, посмотрела, как он врывается в мою податливую набухшую плоть, словно разрезая меня пополам. Это зрелище так взволновало и взбудоражило меня, что я более не могла отвести от него взора, подавая свои бёдра вперёд, прямо ему навстречу, словно принимая приветливо в себя сладострастный пиратский фрегат.

Дубицкий тем временем продолжал ласкать своим перстом мой бугорок, который рос и набухал под его пальцами, обещая низвергнуть меня в новую клокочущую пучину наслаждения.

— Французы называют его маленьким женским фаллосом, — с улыбкой проговорил мой князь на французском, нежно продолжая ласкать мою пуговку, и уже сам весь напрягшийся в предвкушении извержения.

— Ах, любимый, я так хочу снова ощутить твой вкус у себя на устах, — почти в беспамятстве пробормотала я, и в то же мгновение сладкая дубинка ворвалась в мой ротик, наполняя его своим соком, пока моё лоно рыдало в сладкой неравной схватке с наслаждением.

Обессиленные, но не утратившие свой пыл, мы с Дубицким улеглись спать на нашу большую кровать рядом с мирно почивающим князем Черкесовым. Его грудь мирно вздымалась и опускалась, чело было прохладным, когда я положила ладонь, чтобы проверить, есть ли у него жар, и убедилась, что его жизни ничего не угрожает. Я сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, охвативший меня после всех треволнений и любовных экзерсисов прошедшего дня.

За окном нашего шале бушевала дикая буря, рыдающая и хохочущая, как стая безумных адских демонов, а в камине потрескивал огонь, дарящий благодатное тепло. Рядом со мной спал любимый человек, подаривший мне самое великое наслаждение в моей жизни. И мужчина, который рискуя собственной жизнью спас меня от дикого зверя, вступив с ним в неравную схватку, и выиграв её.

Сумею ли я быть благодарной и отплатить ему той же монетой? Метель за окнами не утихала, и я понимала, что в наших местах в это время года она может затянуться на долгие дни. А в такую погоду отправлять за нами поисковую экспедицию было бы сущим самоубийством. Удалось ли моей Малинке найти путь домой? И если так, что должны были подумать мои домочадцы, увидев кобылку, всю в крови и без своей хозяйки?

Поэтому мне оставалось только отдаться на волю Господа и продолжать жить одним днём в нашем затерянном охотничьем домике, благо, что в сундуках мы нашли съестные припасы на подобный случай.

В комнате было совсем темно, и угли алыми рубинами догорали в камине, когда я проснулась от странного чувства. Я лежала в кромешной темноте, и моё обнажённое тело гладили и ласкали чьи-то руки.

Сначала я было решила, что это проснулся князь Дубицкий и пожелал продолжить нашу любовную игру, которую мы начали с ним накануне, и моё тело с радостью отозвалось на его призыв, я прижалась к нему и поцеловала прямо в уста.

— Любимый, — еле слышно, чтобы не разбудить спящего Черкесова, прошептала я, и тут вдруг к своему вящему ужасу и смущению поняла, что это и был князь Черкесов, настойчиво исследующий моё нагое тело под ворохом покрывал. Это его гигантский жезл уже упирался в моё бедро, обжигая его своим огнём, и это он ответил мне в темноте: