Книга Придворные памфлеты, страница 39 – Саша Шу, Алекс Стар

Я так была увлечена, что даже не обращала внимания на свой внешний вид, который, должно быть, был слегка фривольным: из-за энергичных и быстрых движений мои щёчки порозовели, груди колыхались в тесном корсете, а тугие локоны выбились из высокой причёски. Ненужную мне тонкую шаль я отбросила в сторону, обнажив свои руки и плечи. Мои пальчики ловко доставали из корзины цветы, расставляя их по изысканным бесценным вазам, и я, забывшись, стала тихо напевать милую французскую песенку, которую мне пела моя матушка в детстве.

Каково же были мои удивления и испуг, когда я вдруг услышала, что кто-то невидимый подпевает мне, повторяя слова! Я мгновенно умолкла, замерев на месте, представив себе, как я сильно оконфузилась, когда из-за спинки высокого кресла, обитого голубым с золотом бархатом показалось лицо юноши, прекраснее которого я не видела никогда в жизни!

— Отчего же вы замолчали, сударыня? — промолвил он на французском, и я тут же ответила на том же языке, так как отлично говорила на нём ещё с детства, когда мои милые родители могли позволить мне учителей:

— Простите, сударь, я не знала, что вы здесь. Иначе бы я не позволила себе петь в вашем присутствии.

И я скромно потупила глазки в пол, боясь поднять их на статного и прелестного молодого мужчину, уже поднявшегося из своего кресла и направляющегося ко мне.

— Кто вы, прелестное дитя? — услышала я совсем рядом его тихий и пленительный голос, и подняв свой взор, встретилась со сверкающими сапфирами его глаз. — Неужели вы боитесь меня? — продолжал он всё дальше успокаивать меня, пока я с большой досадой размышляла про себя, что выгляжу совсем неподобающим образом для общества такого юноши.

— Меня зовут Александра, — разлепила я свои уста, и с опозданием присела перед господином в низком реверансе, на что тут же услышала его возражения:

— Сдаётся мне, милая Александра, что вы меня приняли за какую-то важную персону, а между тем, я всего лишь скромный библиотекарь в этом доме, и вам ни в коем случае не следует меня бояться, —с ободряющей улыбкой промолвил он, и я сама не заметила, как мои щёчки запылали от смущения, охватившего меня.

Юноша был бесподобно хорош, и если бы я могла описать его, как это делают искусные писатели в своих романах, то это был бы истинный Аполлон в человеческом обличье. Высокий и статный, он словно только что сошёл с Олимпа, успев, правда, накинуть на себя бархатный сюртук и панталоны, которые, по правде говоря, больше подчёркивали, чем скрывали его стать и достоинства. Золотые локоны обрамляли его тонкое и бледное лицо с пунцовыми губами, выгнутыми луком Амура, а прямой аристократический нос словно намекал на его высокое происхождение.

Но больше всего на его пленительно прекрасном лице выделялись два глаза, сверкающих драгоценным светом под сенью густых тёмных соболиных бровей. Такие прекрасные и проницательные, что я совершенно поддалась их чарам и едва смогла снова отвести свой взгляд, накидывая на плечи свою сброшенную было шаль.

— Меня зовут Савелий, и я по указанию княгини Анны Ильиничны привожу в порядок всю библиотеку семейства. И надо вам заметить, она в очень плачевном состоянии, — вдруг добавил он и засмеялся, и его тёплый смех сумел растопить тонкую корочек ледяного страха, сковавшего моё сердечко.