Книга Клятва маркиза, страница 10 – Натали Карамель

Пробудила меня не звонок, а странная тишина. Предрассветная. Тот час, когда ночь уже не властна, но день еще не вступил в права. В окне – пепельно-серый свет. Пора.

Я встал без звука. Одежда была на мне. Я накинул теплый плащ, подхватил саквояж. Он оказался тяжелее, чем я думал. Не только вещами. Грузом решения.

Я приоткрыл дверь. Дом спал мертвым сном. Даже скрип половиц под моими сапогами казался предательски громким. Я спустился по широкой лестнице, касаясь пальцами знакомых резных перил в последний раз. В прихожей пахло воском и холодом. Я отодвинул тяжелый засов на боковой двери, ведущей в сад, а оттуда – к конюшням.

Я вышел в сад. Воздух был холодным и чистым, пахнул влажной землей и обещанием утра. Я быстро пересек спящий парк, направляясь к дальним конюшням, где стояли не парадные кони, а рабочие лошади и кони управителей. Я выбрал вороного мерина по кличке Гром – некрасивого, но сильного и спокойного, с умными глазами. Он не вызвал бы лишних вопросов. Оседлал его быстро, по-походному. Саквояж приторочил к седлу.

Один последний взгляд на спящий особняк, очертания которого постепенно проступали в сером свете. На окно родителей. На окно, за которым плакала мать. На окна сестер, пустые теперь.

«Я вернусь,» – прошептал я в тишину. «Мужчиной.»

Я вскочил в седло. Гром фыркнул, привыкая к непривычно легкому всаднику. Я тронул поводья, направив его к калитке в дальнем углу парка, ведущей на проселочную дорогу. Калитка скрипнула, открываясь в серый, неясный мир.

Я выехал. Не оглядываясь. Спина прямая, взгляд устремлен вперед, на дорогу, теряющуюся в предрассветном тумане. Навстречу службе. Навстречу испытаниям. Навстречу себе – тому, кем я поклялся стать.

Впереди был Нант. Впереди была Армия. Впереди было будущее, где Елена будет моей женой,а я – ее каменной стеной. Вера в это горела во мне ярче восходящего солнца, которое только начинало золотить краешек неба на востоке. Путь начался. По-настоящему.

Два дня. Всего два дня пути отделяли маркиза Шарля де Сен-Клу от его прежней жизни. Но для меня это была целая вечность, полная новых красок, запахов и… неожиданностей.

День первый: открытый мир и открытый рот

Гром ступал мерно по проселочной дороге, унося меня все дальше от Парижа. Первые часы я ехал в напряжении, оглядываясь, ожидая погони или хотя бы крика отца, велящего вернуться. Но позади была лишь пустая дорога, окаймленная бескрайними полями, уже тронутыми золотом ранней осени. Воздух был чистым, пьянящим, пахнул скошенной травой, дымком дальних хуторов и свободой.

И мир… он оказался таким живым! Я, привыкший к парковым аллеям и бальным залам, смотрел на все широко раскрытыми глазами, как ребенок на ярмарочном представлении. Вот стадо овец, перегоняемое смуглым пастушонком в грубой рубахе; мальчишка ловко щелкнул кнутом и крикнул мне что-то неразборчивое, но веселое. Я помахал ему в ответ, чувствуя глупую улыбку на своем лице. Вот мельница, ее крылья лениво вращал ветер, а у запруды сидел старик с удочкой – картина такой мирной идиллии, что сердце защемило.

А бабочки! Огромная, ярко-оранжевая с черными прожилками бабочка порхала прямо перед мордой Грома. Я замер, завороженный ее легкостью, ее танцем в солнечных лучах. «Смотри, Гром, красавица!» – прошептал я коню, забыв на мгновение о клятвах, службе и Елене. Просто чистая, детская радость от прекрасного. «Вот он, мир, Шарль! Настоящий!» – ликовало что-то внутри.