Книга Клятва маркиза, страница 50 – Натали Карамель

Пьер, обычно неиссякаемый родник глупых шуток и солдатских баек, сегодня щедро сыпал остротами, но они были... аккуратными. Обходили острые углы, не касались женщин, не лезли в душу. Он бросал реплики в воздух, больше для Люка или просто для шума, чтобы заполнить тягостную тишину. Его привычный хлопок по плечу, когда мы остановились напоить коней, был не таким оглушительным, а скорее... ободряющим.

Люк, наш тихий следопыт, был молчаливее обычного. Его глаза, зоркие и привыкшиечитать землю как книгу, были прикованы к дороге, к опушкам леса. Он что-то искал. Или кого-то? Его молчание было не просто отсутствием слов, а напряженным вниманием.

Жан... Жан погружен в себя. Он ехал чуть сзади, его мощная фигура в седле казалась монолитом. Но взгляд его, обычно прямой и немного угрюмый, был устремлен куда-то внутрь, в собственные тени. Что его гложило? Воспоминания о доме? Свои чувства к умершей семье? Или что-то иное? Он чистил ружье утром с каким-то особым усердием, будто вымещал что-то на металле и дереве.

Дорога вилась меж холмов, то ныряя в тенистые дубравы, то выныривая на солнцепек. Пейзажи были живописны – сочные луга, перелески, синева далеких гор на горизонте. Но красота эта сегодня казалась настороженной. Глухие леса, в которые мы заезжали, дышали сыростью и тайной. Попадавшиеся хутора выглядели заброшенными: заколоченные ставни, пустые загоны, высохшие колодцы. Тишина вокруг них была не мирной, а зловещей. Как будто жизнь отсюда ушла не по своей воле, а была выметена чем-то темным и беспощадным.

Именно в одной из таких дубрав Люк внезапно поднял руку, сигнализируя к остановке. Он бесшумно соскользнул с седла и припал к земле у края тропы, где грязь смешивалась с прошлогодней листвой. Мы замерли, руки инстинктивно легли на эфесы шпаг, на приклады мушкетонов.

– Что там? – тихо спросил Тибаль, подъезжая.

Люк провел пальцем по едва заметному углублению в грязи, потом по-другому, чуть дальше. Он поднял голову, его глаза сузились.

– Следы. Не волчьи... Не оленьи. – Он ткнул пальцем в четкий, но смазанный отпечаток. – Сапог. Армейский, грубой выделки. Но не наши. – Он перевел взгляд на кусты чуть поодаль, где ветки были неестественно сломаны на высоте пояса. – И не просто шли. Крались. Маскировались. – Он поднялся, пыль стряхнул с колен. – Двое. Может, трое. Шли параллельно дороге... или выслеживали кого-то на ней. День-два назад. После дождя.

Тибаль нахмурился. Его взгляд стал жестким, профессиональным.

– Разведка? Мародеры? Или... – Он не договорил, но мы поняли. Или выслеживали нас.

В моей усталой, ноющей душе что-то щелкнуло. Как будто смазанный механизм солдатской бдительности вдруг встал на место с тихим, но отчетливым звуком. Боль под ребрами отступила, забитая внезапным холодком тревоги. Я оглядел опушку,вглядываясь в сумрак под деревьями. Исчезли призраки Адель и Елены. На их месте возникли тени реальной, неясной угрозы.

– Дальше осторожнее, – коротко бросил Тибаль. – Люк, вперед смотри в оба. Пьер, Жан, фланги. Принц, – его взгляд скользнул по мне, – сзади прикрой.

Мы двинулись. Теперь уже не просто ехали – продвигались. Легкая паранойя, как паутина, опутала отряд. Каждый шорох в кустах, каждый треск сучка заставлял вздрагивать. Лес вокруг казался полным незримых глаз.