Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 107 – Минерва Спенсер

– Как долго вы прятались? – спросил Гай, вновь подхватив Сесиль на руки, чтобы перенести через ту же глубокую канаву.

На этот раз воспоминания о тех мрачных днях захватили ее настолько, что она не смогла оценить рыцарского поступка Гая.

– Мы жили в глубинке. Подданные всегда любили герцога как хозяина и землевладельца, поэтому не проявляли недовольства. Проблемы начались, когда местность наводнили горожане. Нам очень повезло, что они принялись обшаривать замок в поисках ценностей, и попросту позабыли о его хозяине и обитателях. С помощью одного из грумов отец взял старую повозку и вывез на ней герцога, одетого в рванье.

Сесиль до сих пор помнила, какое потрясение испытала при виде его светлости без парика, украшений и роскошного туалета. В грубой домотканой одежде и деревянных башмаках, худой и немощный, он выглядел как старый крестьянин, но ровно до тех пор, пока взгляд не падал на его холеные руки.

– Мы останавливались в крупных городах, где, в отличие от деревни, никто не стремился что-то выяснить и не задавал лишних вопросов. Мы мало чем отличались от многочисленных крестьян, изгнанных из родных мест и кочевавших по стране: мужчина средних лет с малолетней дочерью и престарелым отцом не привлекал внимания. Но, даже несмотря на это, мы не могли долго задерживаться на одном месте. Рано или поздно к нам начинали относиться с подозрением, и нам приходилось ехать дальше. Так происходило довольно часто. Когда мы бежали из родных мест, герцог прихватил с собой кое-какие деньги и драгоценности, и мы потихоньку их продавали. Когда появлялась возможность, отец брался за любую работу: ремонтировал оружие, часы, – брался за все, где были нужны его умелые руки.

Поначалу Сесиль была очень взволнована и с нетерпением ждала возможности пуститься в бега. Это казалось таким романтичным и гораздо более интересным, нежели скучная жизнь в сельской глубинке.

– Сначала я воспринимала наши переезды из города в город как игру, но когда дни переросли в недели, а затем годы, я начала понимать, что, возможно, нам придется прятаться до конца жизни или до тех пор, пока не закончатся деньги. В том, что мы слышали о Париже, – она передернулась, – трудно было отличить правду от выдумки, как и невозможно предсказать, кто возьмет власть в руки на следующий день. Когда до нас доходили слухи, что роялисты начинают обретать почву под ногами, в душе герцога просыпалась надежда, но проходило несколько дней, и мы вновь узнавали о каком-нибудь новом злодеянии, направленном на аристократов и церковь.

Когда стало известно о казни короля, герцог пал духом. Думаю, он просто потерял всякую надежду. Он не желал покидать страну, поэтому мы с отцом медлили с отъездом: ведь, кроме нас, о герцоге было некому позаботиться.

Когда Гай вдруг остановился, Сесиль, стряхнув с себя воспоминания, поняла, что они стоят перед зданием цирка.

– Ну вот мы и пришли, – произнесла она неловко, взволнованная и немного растерянная от того, что открыла Гаю так много.

Он положил руку ей на плечо, прежде чем она успела вновь окунуться в привычную безопасную рутину, и тихо сказал, когда Сесиль осмелилась поднять на него глаза:

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить такие трудные времена.

Она пожала плечами, но Гай не убрал руки.