Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 58 – Минерва Спенсер

Почему-то Гай усомнился в его честности. Он знал своего новоявленного кузена меньше часа, но уже начал подозревать, что все его поступки были направлены лишь на получение личной выгоды.

– Увы, Дженни заболела брюшным тифом. Алан все еще сосал сиську… О, простите, я хотел сказать – был младенцем. – Бэрри поморщился. – Господи. Полагаю, мне придется следить за своей грубой солдатской речью теперь, когда я… – Он осекся, как если бы опасался произнести это слово вслух.

– Сколько вашему сыну? – спросил Гай.

– Еще нет и пяти.

Гай задался вопросом, не пришлось ли его кузену жениться на бедняжке Дженнииз-за опасений быть изрубленным на куски саблей ее отца. Впрочем, это не имело значения. Теперь Бэрримор носил титул герцога, а его сын, независимо от возраста, стал маркизом Карлайлом.

И это означало, что впервые за много лет Гай был просто Гаем Дарлингтоном. Менее чем за час он лишился дома, обязанностей и титула – довольно примечательно, если задуматься.

– …хотя не знаю, насколько это возможно.

Гай понял, что его собеседник продолжал говорить, пока он витал в облаках.

– Прошу прощения?

– Я говорил о собственности герцога.

Гай прищурился:

– Что именно?

– Я так понимаю, вся она в довольно непростом состоянии.

– Если под «непростым» подразумевается, что она требует ремонта и вложения немалых средств, то вы совершенно правы.

– Хм. – Бэрри откинулся на спинку кресла и положил одну ногу в дорогом ботинке на другую. – И все это без права отчуждения?

– Да.

Гай практически слышал, как крутятся шестеренки в голове его незваного гостя, а все потому, что его тоже одолевали подобные мысли, когда он пытался найти способ спасти герцогство, не продавая титул и себя самого тому, кто заплатит больше.

– Вы со стариком не рассматривали возможность внести изменения в акт, закрепляющий порядок наследования?

– Нет, мы это никогда не обсуждали.

– Но ведь есть способ это изменить, – не унимался Бэрри. – Кажется, это называется «виндикация» или что-то в этом роде?

Гай взглянул в карие глаза Бэрри, которые были так похожи на его собственные, что казалось, будто он смотрит на свое отражение в зеркале, и, заставив себя улыбнуться, кивнул:

– Полагаю, что так.

Крошечная мстительная искорка удовольствия согрела Гаю душу при мысли о том, как забавно будет наблюдать за кузеном, когда он попытается применить к унаследованной собственности закон, который аристократы использовали для того, чтобы обойти порядок майоратного наследования. Ведь в его случае он не сработает – по крайней мере до тех пор, пока его сын не достигнет совершеннолетия.

Бэрри начал рассуждать о том, как перевезти их с сыном имущество из Лондона, где они остановились, в Фейрхерст.

Гаю стало неинтересно его слушать, и теперь он сидел, устремив невидящий взгляд в никуда. Его мысли вращались не вокруг этого тупицы, были даже не в этой стране. Он перенесся во Францию, на узкую неудобную кровать, на которой лежал вместе с первой и единственной женщиной, в которую по-настоящему влюбился, после того как насладился самым восхитительным совокуплением в своей жизни, и совершенно не хотел, чтобы по возвращении в Англию их отношения закончились.

Гай отчетливо помнил свои мысли в тот день, когда смотрел в удовлетворенное лицо и сонные глаза Сесиль. Его охватило безумное желание не садиться на судно на следующий день. Они могли остаться в раздираемой войной Франции, жить как бродяги, счастливыми и свободными, в своем фургоне и никогда не возвращаться домой.