Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 60 – Минерва Спенсер

– Раболепствовать? Я не знаю этого слова.

– Это значит делать что-то такое, чтобы показать, как ему жаль, ну… вроде как вымаливать прощение.

– Вымаливать… да. Это слово я знаю. – Сесиль оживилась: посмотреть, как Гай вымаливает прощение, было бы любопытно.

Обдумав слова Блейд, она покачала головой:

– Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что во всем мире не наберется столько раболепия, чтобы исправить содеянное им.

– Но было бы забавно посмотреть на его попытки, не правда ли?

Женщины обменялись улыбками, но Сесиль вздохнула и покачала головой:

– Нет, и этого будет недостаточно, я не смогу его простить.

– И тебя нисколько не трогает, что он поступил так, чтобы спасти семью от разорения?

– Конечно, мне не все равно, но это ничего не меняет, скорее делает ситуацию еще более трагичной. Ведь Гай получил наказание, хотя его мотивы достойны восхищения.

– Это бессмысленно.

– Любовь бессмысленна.

– Ты его любишь?

Сесиль открыла было рот, намереваясь опровергнуть это смехотворное предположение, но осеклась. Любила ли она Гая? Она так не думала, и не потому вовсе, что он непривлекателен: это самый неотразимый мужчина из всех, что ей приходилось встречать, а потому, что была достаточно мудрой, чтобы допустить нечто подобное.

Только вот незадача: для того, чтобы ощущать спокойствие и сохранять способность мылить здраво, он нравился ей слишком сильно.

– Итак, правильно ли я тебя поняла? Ты отвергнешь его, потому что однажды по вполне уважительной и благородной причине он отверг тебя.

В руках Блейд возник второй нож, и она принялась вращать их в противоположных направлениях.

– Нет. Я бы отвергла его потому, что он выбрал не меня. Впрочем, и такой возможности не будет.

Блейд усмехнулась, хотя звук больше походил на короткое презрительное фырканье, и все же это было некое подобие смеха, чего Сесиль никогда от нее не слышала.

– Ты права, – сухо сказала метательница ножей. – Если это и есть женская логика, то я не женщина.

Она взяла оба ножа в ладони и убрала в прочные ножны, спрятанные в карманах юбки.

– Не боишься, что он ранит тебе плечо? – спросила Сесиль, указывая на Ангуса.

– Иногда. – Блейд поднялась с кресла, и ворон тотчас же проснулся. – Надеюсь, мы принесли тебе некоторое утешение.

– Утешение, – повторил Ангус так похоже на хозяйку, что стало жутковато.

– Да, мне стало немного легче. Кстати, мне нужно подыскать кого-то на место Джерри. Как думаешь, твой Найджел согласится временно поработать со мной, пока я не найду замену?

Найджел, один из работников сцены, получал неплохое жалованье за то, что позволял Блейд метать ножи в его голову.

– Я спрошу, но я думала, ты собиралась подыскать себе ученика.

– С понедельника начну принимать потенциальных кандидатов.

Сесиль не слишком радовала перспектива собеседований с кандидатами на ее место, но если она действительно хотела, чтобы успешное руководство цирком обеспечило ей безбедную старость, требовался смышленый преемник. И найти кандидата нужно как можно скорее.

– Обратного пути уже не будет, Гай. Ты уверен, что действительно хочешь этого? – спросил Стонтон.

Дарлингтон выдержал обеспокоенный взгляд друга.

– Я знаю, что мое решение продать поместье, принадлежавшее нашей семье на протяжении нескольких поколений, необратимо. Но теперь, когда лично я не представляю никакой ценности, мне больше нечего продать. – Гай горько рассмеялся. – Я измотан, Син. У меня ощущение, что вся моя жизнь ушла на то, чтобы навести порядок там, где это попросту невозможно.