Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 90 – Минерва Спенсер

– Это лишь твои предположения.

Гай вздохнул:

– Да, во мне просто говорит отчаяние.

– Ты выбрал слишком запутанный способ добывания информации. Почему бы тебе просто не поговорить с ней? Так поступают все нормальные люди.

– Господи, Эллиот, думаешь, я не пытался? Она почти со мной не разговаривает. Я только и могу, что попросить ее передать солонку за завтраком.

– Должно быть, она ужасно от тебя устала.

– Так и есть, – признался Гай. – И теперь мне необходимо найти какой-то способ заставить ее поверить, что я сожалею о случившемся и что я изменился.

– Не вижу никой связи с твоим решением копаться в ее прошлом.

– А как я сумею ей помочь и тем самым заслужить ее расположение, если она совсем ничего о себе не рассказывает?

– И ты полагаешь, что попытка сунуть нос в ее отношения с Бланшаром тебе поможет?

Гай развел руками:

– Не знаю, но это все, что приходит в голову.

– А не сделаешь ли ты еще хуже?

– Риск есть, но я готов на него пойти. – Черт, вряд ли разозлиться на меня еще сильнее возможно.

Эллиот долго молчал, но по бесстрастному взгляду серых глаз друга Гай понял, что тот обдумывает сказанное.

– Так что ты думаешь?

– Тебе не придется сидеть сложа руки. Здесь, прямо у тебя перед носом, есть кое-кто получше меня.

– Как я понимаю, ты имеешь в виду Блейд?

– Совершенно верно.

Гай улыбнулся:

– Стало быть, она лучше тебя?

– Кое в чем, – согласился Эллиот. – Например, в способности разнюхивать.

– И как ей удается оставаться незамеченной? Ее внешность заурядной не назовешь, я бы даже сказал, скорее наоборот…

Эллиот прищурился, и Гай подумал, что его обычно бесстрастный друг все-таки пал жертвой стрелы Амура. А может, это было всего лишь восхищение деловыми качествами Джозефины Браун? В случае с Эллиотом ничего не знаешь наверняка: Гаю еще никогда не приходилось встречать человека более скрытного, чем его бывший сосед по квартире. Хотя нет: та, о ком они сейчас говорили, представлялась ему еще более загадочной и закрытой, нежели Эллиот. Ее сдержанность и молчаливость зачастую приводили в замешательство. Гай мог поклясться, что за те несколько недель, что они путешествовали по Франции, она не произнесла и сотни слов. Черт, даже ее ворон говорил больше, чем хозяйка.

– Хочешь, я сам с ней поговорю? – предложил Эллиот, и его щеки тронула едва заметная краска смущения.

Широко улыбнувшись, Гай уже собрался пошутить на этот счет, но Эллиот его предостерег, протестующее вскинув обманчиво изящную руку:

– Не стоит!

Гай прекрасно знал, что эта холеная рука джентльмена способна убить быстрее, чем поставить подпись на документе.

– Я был бы тебе очень признателен, – чопорно произнес Гай, давая другу благовидный предлог для встречи с этой неуловимой воительницей.

Эллиот кивнул, и лишь едва заметный изгиб его тонких губ свидетельствовал о том, насколько он рад представившейся возможности поговорить с Блейд.

Гай давно оставил попытки догадаться, как далеко зашли отношения между этими двумя наемниками, шпионами, агентами или как там они себя называли. Насколько он знал, эти двое даже никогда не оставались наедине. Может, они просто испытывали друг к другу профессиональное уважение?

Да и ему ли рассуждать об отношениях, когда его собственные любовные приключения зачастую не имели никакого смысла, не говоря уж о том, что делали его ходячей мишенью для шуток и насмешек.