Книга Графиня на арене, страница 109 – Минерва Спенсер

— Но ведь Мунго и твой отец всегда мечтали вернуть себе доброе имя и рассказать правду. Разве не ради этого они жили?

— Это верно, — признала Джо. — Отца я не помню, но постоянные поиски истины не сделали Мунго счастливее. Не хочу и я свою жизнь потратить на это. — Она посмотрела Эллиоту в глаза: — А для тебя важно, запятнано ли мое имя?

— Ты прекрасно знаешь, что нет! С другой стороны, если они говорят правду, то дело не только в том, что с ними обошлись несправедливо, но и в том, что в рядах сотрудников министерства может до сих пор скрываться настоящий предатель.

— Мунго тоже из-за этого переживал. — Джо помедлила, прежде чем задать вопрос, который давно не давал ей покоя: — Как думаешь, если этот человек все еще жив и продолжает работать, его может беспокоить собственная безопасность?

— Меня это тоже давно тревожит. Признаюсь, я рад, что ты больше не живешь одна. Конечно, ты вполне способна за себя постоять, и я бы не стал этим заниматься, если бы считал, что это для тебя опасно. Но тебе ничего не известно, и я ясно дал это понять сэру Стэнли, так что если у предателя все еще есть доступ к информации в министерстве внутренних дел, он по крайней мере будет знать, что ты не представляешь для него угрозы.

— А что насчет стихов?

— О них знаем только я, ты и Моррисон.

— Как думаешь, сэр Стэнли ничего не заподозрил?

— Если бы заподозрил, вряд ли отдал бы их тебе.

Джо не стала спорить.

— Ты доверяешь Моррисону?

— Полностью. Раньше мы даже работали вместе. Хоть я и мало знаю о его личной жизни, меня всегда восхищала его верность и порядочность.

— Почему он больше не работает на спецслужбы?

— Я тебе говорил: из-за ранения. Ему отрезали ступню. Думаю, он все равно мог бы найти работу по душе, но его удручает, что теперь приходится передвигаться на костылях.

— Могу себе представить.

Раздался низкий удар гонга, призывавший к обеду, и Джо застонала.

Эллиот притянул ее к себе и, обстоятельно поцеловав, прошептал:

— Пора возвращаться.

— О господи…

— Это совсем ненадолго, — погладив костяшками пальцев ее подбородок, сказал Эллиот. — Когда сезон закончится, ты уедешь из Лондона и увидишь, насколько загородная жизнь свободнее. Особняк твоей семьи, Брайерли, один из самых красивых в Англии. Тебе там понравится.

Джо кивнула и выдавила улыбку. Она ему верила, но также знала, что с окончанием сезона придет конец и их фиктивной помолвке. Может, ее загородный дом и в самом деле выше всяческих похвал, но там не будет Эллиота.

Спустя три бесконечные недели без Эллиота Джо лежала в кровати с пологом, глядя, как лучи утреннего солнца пробиваются между неплотно задернутыми шторами, и пытаясь собраться с силами, чтобы наконец встать. Проторчав за едой и картами на одном из скучнейших званых обедов в истории Англии, она вернулась домой почти в два часа ночи, поэтому сейчас, в половине седьмого — на целых полтора часа позже, чем она привыкла вставать, — голова у нее была тяжелая, и все казалось как в тумане.

Вместо того, чтобы выскочить из кровати, как обычно, Джо еще некоторое время нежилась на теплых мягких простынях. Сегодня ей предстояло посетить бал у герцогини Каслфорд, так что день будет очень долгий. Это единственное мероприятие в этом сезоне, которое Джо не могла проигнорировать, потому что не позволила Эдит устроить бал в ее честь, решив перенести это событие на следующий год.