Книга Рабыня Изаура, страница 83 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

Переговорив с кредиторами, Алваро предложил им продать все векселя за половину цены. Чтобы избежать разнотолков в результате подобного предложения, он заявил им, что не имеет ни малейшего намерения унизить или притеснить несчастного, но, наоборот, хотел бы избавить его от позора наложения судебного ареста на имущество и оставить проказника в покое под покровом нищеты. В самом деле, несмотря на отвращение и презрение, которое Леонсио вызывал у него, Алваро не собирался доводить до крайности средства мести, попавшие ему в руки в результате счастливого стечения обстоятельств. Он в десять раз был богаче своего противника и охотно, если бы не было другого выхода, заплатил бы сумму, равную состоянию Леонсио, за свободу Изауры.

Теперь, когда Провидение вложило в его руки судьбу этого своенравного, высокомерного и жестокого соперника, оставаясь великодушным, Алваро не желал его гибели.

Кредиторы не раздумывали ни минуты, принимая его предложение. С облегчением они предпочли закрыть счета легким и быстрым способом за наличные деньги, получив половину, нежели подвергаться расходам, издержкам и испытывать трудности при продаже рабов и недвижимости, когда не было никаких гарантий, что они смогут получить больше половины долга.

Став хозяином всех долговых обязательств Леонсио, то есть всего его состояния, Алваро отбыл в Кампус, чтобы по своему усмотрению наложить арест на имущество, и, вооружившись всеми бумагами и документами, в сопровождении писаря и двух судебных исполнителей появился в доме Леонсио, чтобы лично объявить ему приговор.

– О! Проклятие! – воскликнул Леонсио, приходя в отчаяние.

Услышав из уст Алваро этот уничтожающий его вердикт, оглушенный и почти обезумевший от удара, он хотел выбежать из гостиной.

– Подождите, сеньор, – сказал Алваро, удерживая его за руку. – Теперь что касается рабыни, о которой только что шла речь. Как вы собирались поступить с ней?

– Освободить ее, я уже сказал вам, – грубо ответил Леонсио.

– И что-то еще. Кажется, вы сказали мне, что собирались выдать ее замуж. Простите мое любопытство, было ли на то ее согласие?

– О! Нет! Нет! Меня принудили, сеньор! – решительно воскликнула Изаура.

– Это правда, сеньор Алваро, – вмешался Мигел, – она выходит замуж, так сказать, по принуждению. Пообещав ей свободу, сеньор Леонсио вынуждает ее выйти замуж за этого бедного человека, которого вы, сеньор, видите здесь.

– За этого человека?! – воскликнул Алваро, полный изумления и негодования, взглянув на указанного Мигелем гомункулуса.

– Да, сеньор, – продолжал Мигел. – И если бы она не согласилась на это замужество, ей пришлось бы провести остаток дней своих в заточении, закованной в тяжелые цепи, как она жила все время со дня возвращения из Ресифи по сей день…

– Палач! – вскричал Алваро, не в состоянии более сдерживать свое негодование. – Наконец-то меч правосудия настиг тебя, чтобы наказать за чудовищную жестокость!

– О, какой стыд! Какой позор, боже мой! – воскликнула Малвина, склонившись к столу и закрыв лицо руками.

– Моя бедная Изаура! – взволнованно произнес Алваро, протягивая пленнице руки. – Приди ко мне. В душе я торжественно поклялся моей честью спасти тебя от тяжелого и унизительного ярма, убивавшего тебя, так как видел в тебе чистоту ангела и благородное и гордое смирение мученицы. Я уверен, что это было святое предназначение, данное мне свыше. И вот мои усилия увенчались счастливым исходом! В конце концов моими руками Всевышний мстит за попранную невинность и добродетель и наказывает палача.

– Бросьте бахвалиться, сеньор! – закричал Леонсио, яростно жестикулируя. – Это просто подлость, предательство и грабеж!..

– Изаура! – продолжал Алваро тем же твердым и значительным тоном. – Если еще недавно этот палач держал в своих руках твою свободу и жизнь и давал их тебе лишь при условии, что ты вступишь в брак с уродливым и жалким существом, теперь ты стала хозяйкой его жизни. Сейчас она в моих руках, я передаю ее тебе, Изаура, сегодня ты госпожа, а он раб. И если он не хочет жить милостыней, он должен молить нас о прощении.

– Сеньор! – воскликнула Изаура, бросаясь к ногам Алваро. – О, как вы добры и великодушны к несчастной рабыне! Но во имя того же великодушия, на коленях умоляю вас простить их.

– Поднимись, благородная и прекрасная женщина! – сказал Алваро, протягивая руки, чтобы поднять ее. – Встань, Изаура. Не у моих ног, а в моих объятиях, здесь, рядом с моим сердцем, я хочу видеть тебя. Несмотря на все предрассудки мира, я считаю себя самым счастливым из смертных, имея возможность предложить тебе мою руку!

– Сеньор! – вскричал Леонсио с пеной у рта и блуждающим взором. – Здесь все, что я имею, можете насытить свою месть, но, клянусь, никогда я не доставлю вам удовольствия видеть меня молящим о прощении! – сказав это, он стремительно вышел в смежную с гостиной комнату.

– Леонсио! Леонсио!.. Куда ты?! – воскликнула Малвина, устремляясь за ним, однако, едва она приблизилась к двери, как раздался оглушительный выстрел.

– Ай!.. – воскликнула Малвина и без чувств упала на пол.

Выстрелом из пистолета Леонсио разнес себе голову.