Книга Эксклюзивные права на тело, страница 17 – Саша Кей

Сбежать куда угодно, лишь бы подальше. Унести ноги, спрятаться и переждать.

Только это дохлый номер.

Кому как ни мне знать, что люди с деньгами найдут беглеца и очень быстро.

А я ещё и не то чтобы совсем свободна.

Может, всё-таки позвонить и предупредить?

Нет, пока ещё не крайний случай, а после выходок Корельского с проникновением в квартиру и слежкой, я вполне допускаю прослушку.

Роняю лицо в ладони, но предаться полновесной истерике мне не даёт звонок в дверь. В груди всё обрывается.

Сделать вид, что никого нет дома? Я ведь никого не жду.

Не включая свет в прихожей, я на цыпочках подхожу к двери и заглядываю в глазок.

С той стороны смутно видно мужскую фигуру в рубашке. Визитёр продолжает жать на звонок, просто взрывающий мне мозг дурным предчувствием.

Я стараюсь даже не дышать. Кажется, каждый мой вдох настолько оглушительный, что его слышно за дверью.

Устав трезвонить, мужчина начинает в дверь стучать.

— Эмма Станиславовна, откройте. Я ваш участковый. Эмма Станиславовна…

Участковый?

Я никогда в жизни не видела нашего участкового. Поводов не было. Я вообще смутно представляю, чем конкретно они занимаются. И что ему может от меня понадобиться.

Хоть и попранная, но всё ещё не выдранная из меня законопослушность борется с недоверием, но побеждает, когда в глазок начинают тыкать удостоверением.

Этот точно не из Зининских ребят. У Петра Евгеньевича совсем другие методы.

— Эмма Станиславовна, не хотелось бы вызывать вас в полицию…

Ещё только вызова в полицию мне не хватает для полноты кошмара.

И вряд ли это пойдёт мне на пользу, учитывая обстоятельства.

Впервые жалея, что у меня нет цепочки, я приоткрываю дверь, и в очередной раз убеждаюсь, что я дура, и оправданий мне нет никаких.

Убирая корочки в задний карман форменных брюк, мужчина делает шаг в сторону, пропуская тех, кто стоял вне зоны моей видимости.

Два молодчика заталкивают меня внутрь, а за ними, сунув купюру участковому,заходит третий.

— Эмма Станиславовна, рад, что вы настроены на сотрудничество, — скалится он.

Я не ошибаюсь в одном. Мои гости не посланцы босса.

Этого третьего я знаю.

Начальник службы безопасности одного из партнёров моего босса, весьма серьёзной фигуры. Из тех, на ком клейма ставить негде, но официально он чист перед законом. Его, разумеется, периодически пытаются на чём-то поймать, но так «старательно», что он скоро будет баллотироваться в Госдуму.

Я не знаю точно, что на него было у Зинина, но явно Пётр Евгеньевич не удержался и какой-то компромат собрал. И это явно не адюльтер и растраты, которые выплыли сегодня в интернет по другим партнёрам.

Взгляд начбеза холодный, как айсберг, и острый, как бритва, впивается в моё побледневшее лицо.

Я стискиваю полы халата, стараясь запахнуть их плотнее.

Один из громил проходит в квартиру, чтобы осмотреться. В молчании под звук надрывающегося рингтона моего мобильника, второй аккуратно прикрывает дверь и запирает на замок.

— Всё нормально, — отчитывается вернувшийся бугай, по лицу которого невозможно ничего прочитать. Интересно, он просто моральный урод, которому такая работа за счастье, или привык со временем? Каково это — быть тем, кто вламывается, запугивает, может даже, избивает женщин?

Начбез обходит меня, как неодушевлённый предмет, рассматривая насмешливо прихожую.