Книга Эксклюзивные права на тело, страница 5 – Саша Кей

От стыда я готова провалиться сквозь землю. В особенности из-за того, что в конце этой позорной сцены, я выдала, что происходящее мне не противно.

О нет! Я не потеряла голову от страсти и не возбудилась полноценно, хотя Корельский сделал для этого всё. Может, темперамент у меня такой. А может, сказывается моя неопытность. Не знаю. Я устала думать, что со мной не так.

А что-то определённо было не в порядке. В двадцать пять оставаться девственницей без всяких на то причин крайне странно.

Зато сейчас в неподходящих обстоятельствах и с неправильным человеком, женщина во мне если и не проснулась окончательно, то как минимум зевнула и протёрла глаза.

И Корельский это понял. Почувствовал.

Меня выдал язык тела.

Чёрт!

Он вальяжно подходит к столу и, ухватив один из графинов, предлагает:

— Тебе налить?

— Спасибо, я не пью, — шёпотом отказываюсь я.

Горло неохотно издаёт звуки, но хоть что-то. Вероятно, проблеск случается от облегчения, что меня сейчас не выкинут за борт в лучших традициях криминальных фильмов.

Шарю глазами по каюте в поисках сидячего места, потому что колени меня и вправду подводят, но со стульями в каюте напряг. Их два. Один занят кофром с ноутбуком, на другом расправлено полотенце. Остаётся лишь одно посадочное место.

Корельский, прекрасно понимая причину моего смущения, щедро добавляет мне дискомфорта:

— Кровать в твоём распоряжении, — двусмысленно приглашает он.

На подгибающихся ногах под пристальным взглядом, как под дулом пистолета, я пересекаю каюту и усаживаюсь на самый краешек широкой постели. Мне неуютно.

Корельский же со стаканом в руке подходит ко мне и встаётнапротив, широко расставив ноги. Чтобы не пялиться ему на ширинку, я вскидываю глаза на его лицо.

Вопреки ожиданиям, он не смотрит на меня торжествующе, не упивается моим затравленным видом. Вот Зинин не упустил бы возможности поиздеваться.

Корельский не отводит глаз. Он делает глоток, и взгляд его скользит по мне от макушки до колен. Трудно сказать, что происходит в его голове. Как и все прочие в этом кругу, Корельский прекрасно умеет контролировать лицо. Вечный покерфейс.

— Кто бы мог подумать, что такая правильная на вид барышня имеет преступные наклонности, — хмыкает он, делая ещё глоток. — Яблочко от яблоньки?

У меня всё холодеет внутри.

Он знает?

Всё совсем плохо.

Очень хочется ткнуть его фразой: «По себе судите?», но я не настолько смелая.

— Что вы от меня хотите? — проталкиваю сиплые слова сквозь горло.

— Я знаю, зачем ты здесь. И предлагаю позволить тебе это сделать, — Корельский кивает в сторону ноутбука.

Господи, я опять вляпалась. Да так, что из этих сточных вод не выплыть.

— Из меня не получится двойной агент, — поджимаю я губы.

Свободной рукой Корельский подцепляет прядь моих волос и пропускает их через пальцы.

— Это точно. Но и не нужно. Просто выполни своё задание.

Маховик мыслей набирает обороты. Наверное, глядя в мои остекленевшие глаза, Корельский думает, что я совсем тупенькая, но я пытаюсь понять, что происходит.

Если я откажусь, что он сделает? Просто отпустит меня? Вряд ли. Тогда будут разборки с Зининым, и мне будет очень плохо. И потому что провалилась, и потому что отношения с Корельским определённо испортятся.

Если соглашусь, ещё один человек будет держать меня на крючке.

Знаем. Проходили.