Книга Эксклюзивные права на тело, страница 53 – Саша Кей

Медленно раскачиваясь, туго скользя в моей дырочке, Яр рукой помогает мне отвлечься от саднящей боли, нежно терзая клитор.

И я снова теряю голову.

Да так, что мне уже все равно, что толчки перестают быть нежными. Корельский буравит мою дырочку, а я только постанываю, ухватившись за его предплечье.

Нет, это совсем не то, что я испытала, когда он приласкал меня языком, это что-то другое — животное, дикое, как сам Яр, который с рычанием вколачивается в моё безвольное тело, внутри которого бушует электрический шторм. Я превращаюсь в сплетение струн, по которым идет гудящий ток. Каждая клеточка моего тела переполнена напряжением в сумасшедшее количество вольт, и вот-вот случится взрыв.

— Вот так будет, Эмма, — обещает Яр, когда я с протяжным стоном кончаю, чувствуя, как от каждого толчка перед моими глазами распускаются белые звезды- вспышки.

Проснувшись, я сладко подтягиваюсь всем телом и ойкаю.

Внутреннюю сторону бедра тянет, и я сразу вспоминаю, из-за чего. Слишком сильно я стискивала Яра, когда он проталкивался в меня в первый раз.

Мамочки!

Я стала женщиной.

Немного не по себе от того, что это произошло с человеком, которого я почти не знаю, но я ни о чем не жалею. Хотя то, что я проснулась одна, — это хорошо. У меня есть время собраться с духом и свыкнуться.

Мне немного неловко, потому что Яр точно понял, что был у меня первым.

Последнее, что я помню: как Корельский поворачивает моё обмякшее тело на живот и, обхватив руками в кокон, догоняет меня глубокими толчками в горящую влажность.

После этого все как в тумане.

Но мне кажется, что Ярослав обтирал меня влажным полотенцем, устраняя брызги спермы с ягодиц и последствия дефлорации между бёдер.

Это слишком интимно. Мне надо приложить усилия, чтобы об этом не думать.

Слава Богу, на простынях ничего нет. Иначе я бы умерла, если бы домработница увидела в стирке следы моего падения. Впрочем, какое мне дело до неё?

Просто в голове мешанина, вот и лезет всякая дурь.

Вообще, удивительно, что после всех вчерашних событий кукушка ещё при мне.

Хотя я вполне могу ошибаться. Чего только стоит моя истерика…

Господи, неужели это все произошло за один день? Даже не полный? Я ведь поздно вчера встала, благодаря стараниям Корельского.

Впрочем, как и сегодня.

Экран мобильника реагирует на прикосновение и показывает одиннадцать утра. Кажется, пора вставать.

Тело так разнежено, что мне не сразу удается это сделать. Косточки словно мягкие, и мышцы сладко ноют. Но со второй попытки я сползаю с постели.

В ванной мне на глаза попадается платье, так и лежащее в раковине мокрым кулём в подсохших мыльных разводах. Не знаю, можно ли его ещё спасти, но каким бы красивым оно ни было, больше оно мне не нравится. Почти уверена, что платье будет вызывать у меня неприятные ассоциации.

Я подумаю об этом потом.

Забравшись под теплые струи, я только сейчас обнаруживаю, что цепочка все ещё на мне, как, впрочем, и сережки. Хмыкаю. Этой ночью, которую никогда не забуду, я была с колтуном на голове, зато в драгоценностях.

Приняв душ, я занимаюсь поиском одежды, с которой у меня суровый напряг, поэтомувновь обращаюсь к набитому тряпьем шкафу. Немного поразмыслив, решаю, что пока я не знаю, что мне готовит сегодняшний день, выбирать наряд бесполезно, и рука сама тянется к нежно-сиреневому атласному комплекту для дома. Длинные шорты до колена достаточно скромные, чтобы не выглядеть в них, как куртизанка, и рубашка на завязках наподобие кимоно.