Книга Голое свидание, страница 15 – Саша Кей

— Дашка, — выдыхает он, отрываясь от моих губ и глядя в мои помутневшие от желания глаза. Его рука сжимает на моей груди, а затем проскальзывает в глубокий вырез и находит сосок. — Ты же этого хотела?

— Да, — слабым голосом признаю я, выгибая спину.

— Скажи, как ты хотела, — требует Никитин.

— Сожми посильнее, — прошу я, и он слушается. Целует мне шею и пощипывает горошинки.

— Что еще сделать?

— Я хочу, чтобы ты поцеловал ложбинку и втянул в рот соски, и гладил их языком, — шалея от собственной смелости, говорю я.

Не задавая лишних вопросов, Сергей спускает широкие бретели с плеч и исполняет мое желание. Когда ноющие вершинки оказываются во влажном и горячем плену, втягиваю в себя воздух. Это моя главная эрогенная зона, и то, как Никитин стимулирует ее, сносит мне крышу. Я вцепляюсь в его плечи, потому что ноги начинают слабеть. И когда Сергей слегка прикусывает сосок, сквозь меня проходит ток.

— Даша, ты мокрая? Там внизу? У тебя там горячо? — напряженно спрашивает он.

— Не знаю, — шепчу я, прислушиваясь к ощущениям от руки Сергея скользящей по ноге.

Сергей добирается до границы кружева чулка, поглаживает ее и переключается на промежность.

Не забираясь в трусики, он надавливает на киску сквозь ткань и почти рычит:

— Твою мать, Даша! Ты очень мокрая, и очень горячая! С этим надо что-то делать, а то наше свидание пойдет по п*зде. Твоей сочной маленькой п*изде. Дашенька, раздвинь ножки чуть шире, я тебе помогу.

Как в тумане я ненамного шире расставляю ноги, но Сергею хватает, чтобы просунуть всю ладонь. Прямо через влажное бельеон потирает и пощипывает срамные губки, которые с готовностью расходятся, позволяя чутким сильным пальцам нащупать пульсирующую плоть. От каждого прикосновения к клитору, я сильнее закусываю губу и крепче впиваюсь пальцами в плечи Никитина.

— Вот так, девочка, — ласково подбадривает меня хриплый шепот Сергея. — Давай, Даш, кончи. Не надо спектаклей, я все почувствую и так.

Это невыносимо!

Сережа терзает чувствительную плоть, сетчатая ткань трусишек лишь добавляет остроты, а вовсе не притупляет ощущения. Я чувствую абсолютно все, и когда он двумя пальцами начинает поглаживать клитор с двух сторон друг другу на встречу, я взрываюсь. Свет меркнет, умолкают звуки, остаются только волны, накатывающие на мое тело.

— Вот так, малыш, — слышу я как сквозь вату. — Умница.

Сережа все еще поглаживает мою киску, жалеющим движением, которое продолжает посылать легкие спазмы куда-то глубоко внутрь меня.

Едва я начинаю немного тверже стоять на ногах, до меня доходит смысл произошедшего. Я так возбудилась от взглядов и танцев, что стоило Никитину ко мне прикоснуться, как я почти сразу кончила!

— Не надо самобичеваний, Даш, — Сергей, похоже, читает мои мысли. — Единственная пострадавшая сторона здесь — я.

Да, бугор на его джинсах прямо-таки угрожающий.

Он нежно меня целует и убирает руку, без горячих пальцев влажная киска буквально сиротеет.

— Ты еще готова продолжать свидание?

Тяжело опираюсь на раковину.

Получив мой мяукающий утвердительный ответ, Никитин оправил на мне платье, вернул на место бретели и вышел, оставив меня приводить себя в порядок.

— Даш, похоже, танцы нам сегодня противопоказаны, не возражаешь, если я сменю сценарий свидания? — спросил он. Я мотнула головой одобрительно, хотя, можно подумать, дело было в танцах.