Книга Голое свидание, страница 25 – Саша Кей

— Не понимаю сути твоих претензий. Ты не догадывалась, что я до тебя не был девственником?

— Проблема не в том, что ты трахаешься. Столько презиков с собой носить, юбому понятно станет, что ты кобель! Кстати отчего ты на меня ни один не потратил? Проблема в том, что ты мне соврал и воспользовался!

— Я? Воспользовался? — повышает голос Сергей. — Да ты течешь, стоит тебя потрогать. Лучше было бы, еслибы я тебя не отодрал? Готов поспорить, ты сейчас тут стоишь голая, а если тебя загнуть, окажется, что ты готовенькая!

— Иди в жопу! — кричу я, стараясь сдержать подступающие слезы. — Тебе я в жизни больше не позволю меня загнуть.

Выстреливаю из кухни. Врываюсь в спальню и начинаю одеваться. Ни на минуту не останусь в этом доме. Мерзавец!

Злобный Никитин не может оставить меня в покое и припирается за мной следом.

— Что, Даш? Правда глаза колет?

— Правдолюбец ты наш! — всплескиваю руками и возвращаюсь к расправлению резинки чулок. — Только какой-то однобокий!

— Скажи, я не прав? Ты и сейчас под меня ляжешь! У тебя соски как копья!

— Отсыпьте мозгов этому идиоту, это от холода!

Наклоняюсь поднять трусики, а меня за задницу хватают:

— А давай проверим? — шипит он.

Разворачиваюсь и хлещу его трусанами.

— Все. Время всех проверок кончилось! Не подходи ко мне!

Вот удивительное дело, я злющая как потревоженный шабаш ведьм, а все равно смотрю на Никитинское хозяйство, которое находится в полной боевой готовности. Проверять он меня собрался, придурок!

Отскакиваю от него и натягиваю белье. Тянусь за платьем и слышу:

— Не забудь своего парня.

— Себе оставь, сам-то не справляешься. Правду хочешь? А правда в том, что я вчера симулировала. Я ж тебе говорила, все стоны только для вашего самолюбия, — радую я Сергея, вынырнув из выреза платья. Черт, лифак забыла! Быстро сгребаю его и часики в сумку, скручиваю волосы на затылке.

— Хрен там, Даша! Уж я не перепутаю кончающую в слезах телочку с притворщицей!

— Продолжай так думать и дальше, — задевая его плечом, выхожу из спальни. — Запри за мной, когда я уйду.

Но Никитину все неймется, он догоняет меня в прихожей, когда я уже натянула сапожки и набросила пальто. Он молча обхватывает меня, впечатывает в свое голое тело, упираясь в меня стояком, и зло целует.

Офигев от этого произвола, я кусаю его за губу, но он не останавливается, а начинает щипать соски, выпирающие из-под ткани. Сергей удерживает меня всего одной рукой, но вырваться мне удается, только пнув его по ноге, хотя очень хочется по яйцам.

— Ненавижу тебя, — выплевываю я.

— Врешь, — злится Никитин. — Иначе не устроила бы мне это представление. Хочешь со мной, под меня и бесишься, что все не по-твоему будет!

— Но и по-твоему тоже!

— Сама прибежишь!

— Оху… кхе… Офигеть! А ты чего? — Катюха подбирает отвисшую челюсть.

— А чего я? Хлопнула дверью и ушла гонимая ветрами, — кривлюсь я и машу все тому же бармену, чтоб повторил. Сегодня я пью «Кровавую Мэри», о «Маргарите» даже думать не хочу. Ассоциации, знаете ли.

Катя, вылупив на меня глаза, только хрустит чипсами как в кинотеатре.

— И прям такая на работу пошла сразу?

— Ага, но это и к лучшему. Там я хоть отвлекалась, а как домой пришла, так и начала реветь, пока слезы не кончились.

— Эй, ну ты чего, — утешает меня подруга. — Из-за всяких мудаков убиваться. Из-за Ленчика не плакала, а тут вдруг в рев.