Книга По праву сильного, страница 11 – Саша Кей

— Денис Сергеевич, — упирается принципиальный Коля.

— Пусть пробивает, — встреваю я. — Только не отказывайте, я отработаю…

— Господи, Чиччолина уездного разлива, — закатывает глаза Ящер. — Ты себя в зеркало видела? Давай, Коля, через минимаг этой за мороженым, а потом к Лютаеву.

— Я не хочу мороженое, — вяло подаю голос. — Я не смогу сейчас есть.

— А мы, блядь, его не есть будем, а по лицу тебе размазывать, идиотка!

Но Коля приносит не мороженое, а упаковку с пельменями, и, как я не морщюсь, Гордеев заставляет меня прижать её к лицу.

— Травмпункт нужен?

Мотаю головой, и Ящер теряет ко мне интерес.

Так и сижу всю дорогу с пачкой, прижатой к лицу, боясь поднять на злющего Гордеева глаза и разглядывая его сжимающиеся кулаки. В какой-то момент, видимо, отключаюсь, потому что меня тормошат:

— Приехали. Сиди тут.

Оказывается, я нагло приваливаюсь к Ящеру и зажимаю между щекой и его плечом пельмени. Судя по тому, что у меня воротник мокрый, то и его джемпер тоже промок. Ни слова мне не сказал. Может, пожалел? Теплится у меня надежда.

— Простите, — вскидываюсь я. — Я от…

Гордеев морщится, как от зубной боли.

— Что ж ты такая впечатлительная? На кой хрен ты мне сдалась? — и он выходит из машины, а я меня накрывает ужас.

Не сдалась… Значит, помогать не будет… У меня же больше ничего нет…

И всё. Меня заклинивает на этой мысли.

Никому я не сдалась. Мне больше никто не поможет.

В полиции меня почти послали. Взять нормальный кредит на такую сумму? Кто мне даст? С зарплатой лаборанта это нереально. Быстро-займы ничем не лучше того, во что я сейчас вляпалась…

Надо что-то делать. Как-то его уговорить.

Прерывая мои горестные мысли, открывается дверь ив машину заглядывает мужская блондинистая голова.

— Документы есть? — сурово спрашивает молодой красивый мужчина, сверля меня подозрительным взглядом.

— Да, — я дрожащей рукой протягиваем ему сумочку.

— Дэн, она у тебя малахольная? — спрашивает он у Гордеева.

— Походу, да, — доносится до меня ответ Ящера.

Мужчина снова переводит строгий взгляд на меня:

— К тебе подходит незнакомец и просит паспорт. И ты безропотно даёшь? — он смотрит на меня сурово.

— Так мне сказали, что это… — облизывая губы, оправдываюсь я, — пробивать будете…

— Слушай, — блондин снова обращается к Ящеру. — Моя и то не такая дурная. На кой хрен тебе с ней возиться?

— Каринка-то? Ну да, как же! Она вообще отбитая, Макс. Достаточно вспомнить, как я с ней познакомился.

— Из рук покажи, — вздыхает Лютаев.

Заметавшись, куда положить мокнущие пельмени, я пристраиваю их рядом на кожаное сиденье, вроде обычная вода не должна испортить, и показываю ему разворот паспорта. Макс хмыкает и исчезает. Похоже, это тот, который отвечает за то, что в городе происходит.

Из окна машины вижу, как он кому-то звонит. Гордеев курит рядом.

Вот странно, от него не воняет прогорклым сигаретным дымом, как от постоянного курильщика. Он очень вкусно пахнет. О чем я думаю? О вкуснопахнущем пугающем Ящере?

Мужчины что-то обсуждают, наверняка, и меня в том числе, но под взглядом Коли я стесняюсь приоткрыть окно, чтобы послушать.

Максу кто-то звонит, убрав мобилу после разговора, он перебрасывается еще несколькими фразами с Ящером. Но вот Гордеев выстреливает пальцами бычок и идёт к машине.

— А я бросил, — слышу я завершение разговора, когда он открывает дверь.