Книга Ставка на невинность, страница 11 – Саша Кей

Мне нравится.

Приподнимаю руками волосы и позволяю им рассыпаться по плечам.

Обжигающая ладонь перехватывает мои пальцы и, обернув меня вокруг себя, прижимает к накачанному телу.

— Потанцуем? — обжигает ухо, приятный баритон.

Я узнаю этот голос сразу.

Сегодня днем я его уже слышала.

Поглаживания лопаток в вырезе на спине кончиками пальцев вызывает у меня те самые чертовы мурашки.

Поднимаю глаза… Ошибки нет. Бергман.

У меня перехватывает дыхание, когда он вдыхает запах моих духов. В предчувствии, что сейчас меня раскроют, сердце отчего-то начинает бешено колотиться.

Положив свободную руку мне на затылок, Герман произносит почти мне в губы:

— Ну вот я тебя и нашел.

Сердце ледяным камнем падает куда-то в желудок, во рту пересыхает, и не понятно от чего: от того, что меня поймали на моем дурацком спектакле, или от невероятного животного магнетизма, идущего от Германа.

Ёкарный бабай, к такому я была не готова.

Опустив глаза, я облизываю пересохшие губы и подбираю слова, чтобы выкрутиться.

И вот вроде понимаю, что ничего он мне не сделает. Ну не выпорет же за вранье и придурь, а все равно ощущение, что поставят меня на коленки… и если б на горох…

— Где же ты раньше пряталась? Я и не знал, что здесь можно встретить такую драгоценность… — низкий голос играет на натянувшихся во мне струнах, задевая что-то исконно женское, и я из-за взбунтовавшихся гормонов не сразу соображаю, что Гера меня не узнает.

Ишь как заговорил!

Яне Левиной доставались только язвительные подколы. А тут пошло в ход обольщение…

Если б я не знала, кто он, могла бы подумать, что он несет рядовые пошлости пикаперов, но Бергман знает толк в драгоценностях.

Так что это отличный комплимент.

Дьявол, сейчас он вовсе не такой мерзкий, каким был в вечер у Розы Моисеевны или сегодня в клинике. В нем словно включается манок на женскую особь, и я чувствую его зов.

Охренеть!

Надо взять себя в руки и не растекаться лужей в этих сильных руках, не поддаваться запаху мужика… Не тот самец, Яна!

И надо прикусить язык. А то так и тянет ответить, что в моей возрастной категории ему и в голову не приходило искать, но это будет палевом. А я не уверена, что хочу раскрываться.

На сегодняшний вечер скандальчик не входит в мои планы.

Слава богу, музыку делают громче, и обстановка к беседе не располагает.

А Герман мое молчание принимает за кокетство.

И прижимает мне к себе еще крепче, хотя, казалось бы, крепче уже некуда. Но мое разгоряченное танцами тело впаивается в его, идеально совпадая рельефом.

И под трек с элементами зажигательного латино, Герман так двигает бедрами, что мамочки мои. Ни хрена себе скрипач!

Воу, воу, воу! Мужик, полегче! У меня на тебя мурашек не хватит!

Все еще не решаясь снова поднять на него глаза, я отступаю в танце на шаг, следя за Бергманом из-под ресниц, и в этот момент вселенная сжаливается надо мной.

Гаснет свет, и в зал выносят торт, украшенный зажженнымисвечами. Официанты, распевая «Happy Birthday», лишь на секунду раскалывают нашу пару, направляясь к одному из столов в дальнем углу, но мне этих мгновений хватает, чтобы раствориться в толпе, пока не врубили свет.

Сваливаю в сторону уборной.

О! Ну вот и Алка. Так и есть, встретила кого-то из своих многочисленных знакомых и треплется.

— Пс… Медведева! — окликаю я. — Мы мигрируем в другой бар.