Книга Ставка на невинность, страница 17 – Саша Кей

— Два месяца как-нибудь переживу, — отмахиваюсь.

— Ага, а горячий Бергман рядом, который до греха тебя доводит с одного пожатия задницы? Ты вот что со своим маскарадом делать будешь? Одно дело пару раз в неделю пугалом вырядиться, и совсем другое — жить в этом образе.

— Ну, ноги он мои видел, буду приучать постепенно. И потом, он решился взяться за мое преображение. Я ему в этом мешать не стану. Как раз к свадьбе преображусь. Мне не сложно.

— Я жопой чую проблемы, — вздыхает Медведева.

Эта часть тела Алку подводит редко, и я начинаю беспокойно ерзать на своем месте.

— И что? Мне теперь отказаться? Сдать назад?

— А еще жопа говорит, что поздняк метаться, ты вляпалась. Только я тебя очень прошу: постарайся не втрескаться в Бергамана. Провести с ним ночь безопаснее, чем два месяца, — ворчит подруга, наливая себе воды. — Завалит он тебя, мать. Помяни мое слово.

— Не-е-е! Тут я подстраховалась. Абсолютная стерильность отношений, все только в деловом ключе. Герман дал слово, что моя невинность останется при мне.

Медведева закашливается, поперхнувшись.

— Ставка на невинность, которой нет? Ты с ума сошла! А если он тебя раскусит?

— Каким образом? — хлопаю я ресницами. — Да и даже если и так. Что он сделает? Обидится? В угол поставит?

— Вообще-то Герман — бизнесмен, а они не любят, когда их водят за нос. Более того, то, что мы прикалываемся над ним, это только пока. Я очень сомневаюсь, что он дурак.

— Скорее всего, не дурак. Но я же его не обкрадываю? Он сам меня не хочет, и вполне открыто об этом заявляет.

Я искренне не вижу никаких проблем, в моем вранье про девственность. Я ж не замуж за него собралась, а как раз наоборот.

— Посмотрю, как ты запоешь, когда он рассмотрит, что у тебя под одеждой…

— Розовые труселя ему в душу, конечно, запали, но не похоже, что он готов пойти на жертвы, чтобы в них заглянуть. Камон, я для него стара.

— Янка, если б я не вякнула в нужный момент, то сегодняшнее утро ты встречала бы на Бергмановских простынях, демонстрируя растяжку и …

— Ну уж прям! — не очень уверенно протестую я.

— Так, что я бы не решала за Бергмана, старая ты для него или в самый раз натянуть. Мне кажется, ты роешь себе яму.

— Ты сгущаешь краски. Конечности он будет держать при себе, а в остальном,я даже не представляю, чем он может меня сразить. Я воробей стреляный, а уж после Димы так и вообще недоверчивый. Бергман же в принципе не располагает к романтическим надеждам.

— Ладно, — хмыкает Медведева. — Война план покажет. Но я все-таки Сашке расскажу про твою авантюру, она ж сюжеты берет из жизни. Говорила она мне, что ни с какой фантазией не сравнится то, что мы вытворяем в реальности. Вот оно живое подтверждение.

— Ой ладно! — кривлюсь я. — Ничего такого. Двое взрослых людей договорились о взаимопомощи…

— Ну да, ну да. Особенно эпизод с поэтом…

— Блин, не напоминай…

— Я б еще раз послушала, — ржет Алка. — Очень вдохновляет.

Да уж. Именно в этот момент Бергман приговорил коньяк…

— Но таки что мне за это будет? — спрашиваю я, стараясь не захохотать.

Посмотрите, какой ушлый гусь. И ведь его план может сработать! Как это я сама не додумалась? Моя тактика проигрывает его стратегии. Мелко плаваю, недалеко мыслю. Гера прям себе путь к свободе расчищает уверенно.