Онлайн книга «Ставка на невинность»
|
Над отдать должное Бергману: вздрагивает он не сразу, а только когда поворачивается ко мне. Округлившиеся глаза и слегка побледневшее лицо становятся мне наградой. На лице его явно читаются сомнения в том, что мне вообще стоит что-либо предлагать. Какие мы нежные! Однако, что-то прикинув, Герман берет себя в руки и делает приглашающий жест за стол. Впрочем, говорить он начинает не сразу, видимо, голос его подводит. Или дар речи пропал от моей красы. Бергман разглядывает меня несколько минут, прежде чем спросить: — Это поприличнее? — Вы сами сказали, что ноги у меня красивые. Я для вас старалась, — постно отвечаю я. — Лично я считаю, что в человеке главное — внутренний мир, а все материальное — для пустышек. — Ну, разумеется, — бормочет Гера. — Как еще-то… Я кокетливопоправляю кудри в стиле незабвенной Людмилы Гурченко и закидываю ногу в потрясающих колготках цвета загара с сопливым блеском на другую ногу, распахивая полы пальто. И задеваю коленом колено Бергмана. В дело тут же вступает физика. Натуральные брюки Геры высекают из моей холодной после улицы синтетики искру, и нас жалит разряд статического электричества. Бергман пытается отодвинуться и смотрит под стол, куда ему деть свои длинные ножищи. И зависает. М-да. Юбец на мне условно приличный. Узкая юбка-карандаш, которую я не надевала уже лет эдак десять, всего на две ладони выше колена, а вот когда я сижу… — Герман, собеседнику принято смотреть в глаза, — привлекаю я внимание Геры. — На вашем месте, я бы складывал ноги на стол, — советует он. — На другое смотреть — настоящее испытание. — Давайте перейдем к делу, — поторапливаю я, хлопая утяжеленными тушью в четыре слоя ресницами и складывая куриной жопкой губы, намазанные помадой цвета фуксии. — Вы говорили о каком-то предложении. Вам нужно удалить зубы? Я прям слышу, как он ими скрипит. Еще немного и стоматология будет бессильна. — Нет, я предлагаю вам заработать на вашей уникальности. О как! Блин, мастер интриги. Сашке у него еще учиться и учиться. — Хотелось бы подробностей, — подталкиваю я Бергмана к сути встречи и в качестве стимуляции расстегиваю пальто и снимаю вязаный бабушкой розовый шарф. Герман как загипнотизированный смотрит на несказанно гармонирующий с моей коричневой юбкой горчичного цвета блузон под горло, украшенный брошью из чешского стекла. Ох уж эти мне ювелиры! Ничего он не понимает в этой жизни. Я в детстве душу готова была продать за то, чтоб мне ее хотя бы подержать дали! — Минуточку, — сипит Гера. Он встает и идет к стойке. Заказывает коньяк, выпивает рюмку прямо на кассе и, прихватив графинчик с собой, возвращается за стол. — Так, о чем это я… Мне нужна помощь определенного рода. Я не знаю, насколько вы хорошо знакомы с моей матерью… — С Розой Моисеевной я встречалась всего один раз, как раз позавчера. — Как вам повезло-то, — вздыхает Герман. — В общем, у нас с ней возникли некоторые разногласия. Моя позиция неизменна и непоколебима, но я задолбался выслушивать постоянное нытье на тему отсутствия внуков и вляпываться в подстроенные встречис потенциальными невестами. — Я понимаю беспокойство Розы Моисеевны, вы уже не мальчик. Вам стоит подумать о семье с порядочной скромной женщиной… — Вас покусала моя мать? — огрызается Бергман на мой нудёж. — Увольте меня от этой хероты. Мне всего-то и надо дождаться пока родит Элька. Я на Раевского возлагаю большие надежды. А пока, чтобы сберечь нам всем нервы, в том числе и маме, у меня появился великолепный план. |