Книга Рыжее наказание в подарок, страница 18 – Саша Кей

Демьян на минуту сиротит мою растревоженную дырочку. Я слышу, что он снимает остатки одежды. Вернувшись ко мне, он наматывает мои длинные волосы на кулак, заставляя выгибаться еще сильнее, и приставляет член к набухшим половым губам.

Водит по ним, дразня меня.

– Был такой анекдот. «– Сжечь ведьму! – Но святой отец, она такая красивая! – Ну ладно. А потом сжечь!»

И Демьян медленно заполняет меня собой.

У меня вырывается протяжный стон. Только сейчас я сопоставляю, что раз член Демьяна у меня еле умещался во рту, то для моей неизбалованной киски это станет большим испытанием.

Серьезным.

Очень толстым.

Демьян отвоевывает каждый миллиметр с трудом.

Втискивается в нежную мякоть, заворачивая с собой малые губки.

Меня словно током бьет через каждую секунду, вдоль позвоночника пробегают огненные искры, растянутое отверстие пылает, а в глубине естества становится все тяжелее. Рука сама тянется приласкать пульсирующий клитор.

– Не смей, – приказывает Демьян, заметивший мой порыв.

И я от безысходности начинаю посасывать большой палец.

– Ах ты кошка, – шипит Демьян и, не выдержав, одним толчком осваивает целину, заставляя меня вскрикнуть. – Пиздец, золотко. Это пиздец.

Абсолютно с ним согласна.

Киска жадно дрожит, заглотив предложенное ей богатство, и обхватывает ствол плотно, как перчатка. Насаженная на дубину Демьяна, я чувствую, как меня опять накрывает темной густой волной. Жар заливает промежность, растекаясь по венам.

Не двигаясь во мне, Демьян склоняется над моей спиной и покрывает влажными поцелуями кошачье местечко между лопаток.

– Какая голодная девочка. Кто же знал, что такая узкая. Прости, Женя Котикова, – винится он, отпуская мои волосы.

О чем он? У меня перед глазами все плывет. Все мое существо напряжено в ожидании продолжения.

Демьян стискивает мою попку, медленно выходит из меня почти до конца, размазывая смазку из киски по члену. Еще одно мучительно медленное погружение, и я тайком покручиваю соски, которым очень не хватает внимания.

Но все бунтарство вылетает у меня из головы, когда Демьян принимается за меня всерьез. Мощные жесткие толчки на всю длину буравят меня, сминая нежную плоть, растягивают податливые стеночки, вторгаются до самой трепещущей сути.

Каждый удар отзывается у меня под сердцем, а внизу живота разворачивается обжигающая спираль, превращающаяся в огненный водоворот, затягивающий в себя остатки стыда и приличий, превращающий меня в течную самку.

Жесткие шлепки по многострадальной попке приходятся в самый раз, помогая хоть чуть-чуть расслабить сжимающуюся киску.

Бесстыдно хлюпающую киску.

Жадную до конкретного члена, долбящего ее в беспощадном ритме.

Хриплые вздохи, звонкие удары бедер о мои ягодицы, скабрезные комплименты от Демьяна, все это отходит на второй план.

Мне хочется заплакать, когда меня уже подобравшуюся к вершине, переворачивают на бок.

– Нет, золотко. Я буду смотреть, как ты кончаешь, – уведомляют меня, в качестве утешения поглаживая налившуюся грудь.

Слегка пощипав мои натертые складочки, Демьян закидывает мою верхнюю ногу себе на плечо и снова погружается в растраханную дырочку.

Теперь не только он может наслаждаться моим лицом, искаженным страстью, я тоже вижу, как он берет меня. Толстое, блестящее от моих соков основание члена, мелькающее между бедер, вызывает у меня трепет.