Книга Рыжее наказание в подарок, страница 20 – Саша Кей

– Парень, который еще не сделал предложения не считается. Сладкие самочки, – он снова сжимает мою грудь, – всегда в поисках более ценного самца. Хочешь застолбить – окольцуй.

Фигасе, мужская логика. Выходит, если парень сразу замуж не тащит, он планирует гулять сам?

А пальцы Демьяна тем временем добираются до короткостриженного треугольника между бедер и поглаживают распухшие половыегубы.

Даже от легкого прикосновения я морщусь.

– Я не маньяк, – меня снова целуют в плечо, – дам передышку.

И в подтверждение благородства своих намерений, Демьян расправляет на мне истерзанную фланельку, превратившуюся в измятую тряпку. Надо бы проверить, на месте ли пуговицы.

И вдруг до меня доходит смысл слов Демьяна.

Волосы на затылке шевелятся от ужаса.

Что?

Передышку?

Он, что, еще будет меня?

Я испуганно мявкаю что-то протестующее, но мне затыкают рот поцелуем.

– Пошли, ведьма, тебя полагается сжечь. Но это иноверцы всякие кощунством занимаются. В русских сказках положено покормить и спать уложить. Спать я тебе не дам, но чтоб ты продержалась до утра, поесть надо. Хорошо, что плита газовая.

Да уж. Свечи в гостиной уже прогорели на треть, за окном хоть глаз выколи. Да и холодильником лишний раз не похлопаешь, все испортится…

– Ты готовить умеешь, Женя Котикова?

– А ты нет? – удивляюсь я.

– Умею, но раз уж у меня сегодня день подарков, хочу, чтобы ты меня порадовала.

– Ладно, – вздыхаю я, сползая с Демьяна.

И опять неаккуратно.

– Да что ж ты за наказание такое, – сгибается он пополам.

– Прости-прости, – канючу я. – Хочешь подую?

– Если только ты готова и облизать его сразу, – ворчит Демьян. – Но тогда о передышке и еде можешь забыть.

Блин. Нет, к такому я не готова.

Драпаю на кухню, где меня встречает одинокая свеча.

Приходится дожидаться Демьяна с дополнительным светом.

На ходу застегивая джинсы, он предлагает принести прожектор, но со свечами как-то уютнее, да и мало ли, вдруг понадобится, а заряд кончится.

И в итоге готовлю я в интимном полумраке при свете свечей.

Из доступного оказалась говядина, уже резанная на гуляш, так что особо мне утруждаться не приходится. Картошку благородно почистил Демьян, говядина только и ждала своего звездного часа, поэтому горшочки для запекания, которые я приглядела, быстро заполняют пузатые бока.

Единственное, приходится повозиться с припеком.

Даже не само тесто на припек вызывает затруднение, а Демьян, который как с цепи срывается, как только я запускаю руки в муку.

Он вьется вокруг меня, тискает, жамкает, прижимается неприличностями и вообще не дает готовить.

– Да в чем дело? – взрываюсь я, когда дело на пять минут затягивается ужена двадцать.

Оборачиваюсь к нему и вижу совершенно шальной взгляд.

– Ведьма, быстрей заканчивай, – хрипит он. – Сил нет.

Все признаки возбуждения на лицо. Крайнего возбуждения.

Надо тикать.

Я мгновенно залепляю горшки тем, что есть, мою лапы и заставляю посуду в разогретую духовку.

Пятясь спиной, отступаю от маньячилы.

А Демьян надвигается на меня с совершенно однозначной целью.

– Ты обещал передышку, – напоминаю я, делая крошечные шаги назад.

– Не волнуйся. Я передохнул, – «успокаивает» меня он.

– А я нет, – сглатываю я.

Осталось совсем немного до двери из кухни. Правда, не очень понятно, чем мне это поможет, дальше дома я не убегу.

– Это ничего, – коварный Демьян делает резкий выпад и хватает меня за руку.