Книга Дерзкая на десерт, страница 26 – Саша Кей

— Когда ты облизнула вилку, я чуть не кончил, — рычит Козырев, сжимая меня еще крепче. — Алла Георгиевна, ты нарвалась.

Член надавливает на самую дырочку, вызывая у меня томление и зуд в глубине.

— Ох ты блядь, Алла Георгиевна… — шипит Влад, помогая себе руками растянуть вход во влагалище, но это не так просто.

Я реально малолитражка.

Мне и хорошо, и тянет, и дергает, и чуть больновато.

Я жалобно пищу и верчу попкой, пытаясь не то помочь Козыреву, не то избежать этой дубины.

Если б я ее видела до этого, я бы у него малинку не ела!

От избытка эмоций я кусаю Влада в плечо, но только провоцирую его этим на резкий толчок в мою мякоть. Я натянута до предела. Даже дышать страшно.

Влад замирает, наслаждаясь пульсацией моей плоти, обхватившей его агрегат, как перчатка. Уткнувшись мне в шею, он целует меня за ухом и предупреждает:

— Сейчас покатаю.

Ванильный секс?

Нет. Не слышал.

Впившись в ноющий сосок губами, Козырев покрепче ухватывает меня за попку, и его поршень приходит в движение. Грубые жесткие толчки на всю длину сминают меня внутри, растягивая под толстый член. Я чувствую каждую венку, каждый изгиб ствола. Влад заполняет меня снова и снова. Порыкивая и сыпля скабрезными комплиментами в адрес моей дырочки. Я не обращаю на них внимания, потому что такого со мной еще никогда не было. Киска горит, жалуется, стонет и при все этом счастливо хлюпает, выделяя все больше смазки. Бедрауже совсем мокрые от моих соков.

Козырев работает, как отбойным молотком, и каждый удар бедрами отзывается у меня сначала где-то под сердцем, а потом заставляет напрягаться низ живота в сладком спазме. Крупная головка не выскальзывает из растраханной дырочки, но член все равно скользит внутри с усилием. Кровь приливает к натертым губкам все сильнее.

По всем статьям, мне не должно нравиться, но я почти улетаю.

Напряжение между ног копится, мучает меня, а даже не могу толкнуться навстречу. Влад все контролирует. Беспощадно сношая мою киску, заставляет меня сходить с ума, изнывать от желания кончить.

Впервые в жизни я во время секса стону в голос.

Козырев приподнимает мои ноги и обе закидывает на одно плечо. Придерживая меня за щиколотки, он начинает таранить меня совсем безжалостно, так что грудь тяжело колышется в такт шлепкам яиц о мокрую промежность.

Я уже в конец искусываю себе губы, когда Влад решает, что я заслуживаю милосердия.

Ущипнув нагло стоящие соски, он поглаживает подрагивающий живот и спускается ниже. Втискивается пальцем туда, где набух клитор, и позволяет мне кончить, доведя до пика несколькими грубоватыми движениями.

Убедившись, что я свое получила, Влад внимает член и, просунув между сдвинутых ножек, кончает мне на живот, роняя капли теплой спермы на кожу и скомканную ткань платья.

Бедра дрожат, киска горит и судорожно сжимается, заливший меня жар плавно остывает, и в мою раскиселенные увлекательной поездкой мысли врывается первая здравая за вечер:

— Презервативы, — зажмурившись, со стоном шепчу я.

— Погоди, — хрипит Козырев. — Сейчас в спальню переберемся…

И делает поступательное движение, между ног, и я понимаю, что у него до сих пор не обмяк! Глаза мои распахиваются:

— Я больше не хочу!

— Захочешь, Ал, — впервые называет меня без отчества Влад. — Ты вчера прогуляла сеанс сексотерапии. Я ждал реванша, как хороший мальчик. Сегодня будешь отдуваться за оба дня.