Онлайн книга «Порочные сверхурочные»
|
Красивый. Темные волосы, чувственные губы, щетина такая мужественная… Прям как из моей книги. Разнервничавшись еще больше, я вожу вдоль ножки стола интенсивнее, а мужик напротив сосредотачивается на бумажках в папке, которые читал до моего прихода. Только нервно ослабляет галстук. Он-то чего переживает? Явно не бедствует. Часы от «Патек Филипп», рядом ключи на брелоке с логотипом «Майбаха». И вообще, сейчас любая кадровичка обкончается, как только на него посмотрит. Это ж грешный сон. Вот на его бы член я посмотрела… — Что вы сказали? — поднимает на меня темные глаза мужик. Не успеваю я отбояриться, как в переговорную входит нагруженная папками девочка, сует мне стопку и, обернувшись к мужчине, вежливо здоровается: — Здравствуйте, Дмитрий Константинович. Вам кроме личного дела Корниенко ничего не нужно? Глава третья В глазах темнеет. Кажется, я не доживу до конца сегодняшнего дня. А мужик, сиречь Дмитрий Константинович, чуть откатывается на своем стуле с колесиками, и я понимаю, что ножка стола, которая мне так полюбилась, исчезает. Божечки-кошечки! Пожалуйста, скажите, что все это время я не елозила мыском туфли по ноге супер-пупер-босса! Ну это было бы слишком, даже для меня… Реанимационные действия по запуску пульса у почившей надежды безрезультатны. Не глядя на меня, Соколов с каменным выражением лица отряхивает брючину. Надежда сдыхает окончательно, не вынеся позора. Мне плохо. Систему мне, джин с тоником внутривенно… Ну почему бы этому гадскому Дмитрию Константиновичу не носить бейджик «Генеральная кара», а? А еще лучше татуху на лбу… Господи, и это он пока не в курсе, что я та озабоченная, приславшая ему разнузданного секса на три страницы… Еще немного ослабив галстук, в котором, похоже, скоро не будет необходимости, Соколов отвечает девочке: — Да я смотрю, у вас сразу и сотрудник к делу прилагается, — в голосе металла на десяток сталеваров. Ясно, для чего галстук распустил, он меня на нем повесит. Все же знают, что ДК — изверг, трудоголик и тиран. Кадровичка, простите, менеджер по персоналу, удивленно косится на меня, а у меня уже все. Приступ. Еще немного и начну биться в конвульсиях. Блинский блин, ну почему я не могу просто потерять сознание? А гендир, что, провидец? Как он меня вычислил? Соколов, словно читая мои мысли, захлопывает папку, которую держит в руках, и я понимаю, что это оно, мое личное дело. С фоткой, как полагается. Очень тоненькое, ненажористое. Откуда ему быть пухлым, если я тут работаю всего три недели? Вела ведь себя тихо, как мышка… Вот не мой сегодня день. Что там? Коридор затмений? Ретроградный меркурий? Парад планет? Стрелец в деве? От Дмитрия Константиновича веет холодной агрессией. Страшненько. Мне определено решили вставить по первое число, а зачем еще Соколову мое личное дело? Я считаю, это не плохо, если меня всего лишь уволят, пытаюсь я найти повод для оптимизма. В Америке меня, наверное, бы сожгли. Это ведь все харассмент. И письма с непристойным содержанием, и ногой по штанам… Впрочем, по виду Соколова и не скажешь, что я нанеслаему какую-то травму. Решаю не дожидаться, пока меня публично выпорют. Подхватив стопку и покачнувшись под ее весом, я драпаю из переговорной. К моему ужасу, Дмитрий Константинович выходит следом за мной. Я усиленно шевелю булками, чтобы увеличить отрыв, но кенийский бегун сегодня не в форме и встречает достойного соперника. |