Книга Хозяин. Барин, страница 8 – Виктория Волкова

А затем переводит уничижительный взгляд на меня. Из-за спины Якова таращусь на своего мучителя, как кролик на удава. И даже слова сказать не могу. Просто цепенею, и все.

Неужели все напрасно? Ничего не получилось. Я снова в ловушке. Не повезло. Теперь впаяют срок еще больше.

— Терехов… А сам-то ты с какой стороны? Я-то с правильной. И всегда буду биться с такими, как ты. Фабрикант хренов, — прикрывая меня, вскидывается Илья. В голосе чувствуются металл и глухая злость. Тянет время. А Яша уже звонит кому-то.

— Сергей Петрович, у нас тут проблема… Терехов… Да… Пытается помешать.

— Чего? Да я тебя… — рявкает тот. Пытается оттеснить Якова и схватить меня за руку.

— Ознакомьтесь с решением прокурора, — давит взглядом Илья, не давая пройти. За спинами мужчин прижимаюсь к стене и реву от отчаяния.

Все пропало. Меня посадят. Да еще обвинят в побеге.

Но тут от крыльца раздается зычный командирский бас, от которого, кажется, замирает все живое в радиусе пять километров. Оборачиваюсь. В ужасе смотрю на широкую коренастую фигуру, закрывающую дверной проем.

— Майор. Отставить. Хорош позориться…

И человек, глумившийся надо мной и посадивший меня за решетку по наущению бывшего, сникает, как мальчик, в нелепой позе.

— Товарищ генерал… Мы сегодня с Пухляковым реализацию провели. Эту девку долго разрабатывали… Глава преступной шайки. Закрыли, как представляющую угрозу. А тут… — рапортует Терехов, но толстый мужчина в штатском, похожий больше на доброго дедушку, проходит через тамбур и обрывает грубо.

— Отставить! Вот сейчас служба безопасности разберется. А ты пока отмазку придумай получше. Уголовное дело сам засунешь себе поглубже, или мне помочь? И кстати, Пухлякова ко мне, — рявкает генерал куда-то в сторону и неожиданнонатыкается взглядом на меня. — Лидия Михайловна, от лица ведомства приношу вам свои извинения.

Чуть не ляпаю «не за что».

Выдыхаю еле слышно «спасибо!» и вместе с адвокатами выхожу из СИЗО. Дрожу всем телом. И если бы не сильные руки Яши Лютова, растянулась бы сейчас на ступеньках.

— Ну, вот и все. А ты боялась, — не теряя самообладания, шутит мой спаситель. Ведет меня за ворота, словно невменяемую. Да, я такая и есть.

Переставляю ноги на автомате. Смаргиваю слезы. Гляжу расфокусированным взглядом на мир, еще сегодня навсегда отобранный у меня бывшим мужем и его подельниками. И самой не верится. Я на свободе. Чудом избежала тюрьмы. Передо мной сам генерал извинился. Такое бывает… Я в кино видела.

— Ну, ты крутой, Яша, — восторженно пожимает Дараганов руку Лютову. — Четко сработано, братан.

— Так дело нехитрое. Я пока к Петровичу ехал, бойцов на уши поднял. Братва на районе пошустрила немного, — усмехается устало Яков. — Ладно. Давай, — шлепает Дараганова по плечу ладонью. — Ехать надо, пока ветер без камней…

— Обойдется. Петрович узбеков вызвал… — усмехается Илья. Пожимает руку своему другу и по-братски подмигивает мне.

— Ты все сделала правильно, Лида. Мы с Миленой к тебе приедем, — бросает напоследок. Щелкает брелоком. Открывает серебристый Гелендваген, стоящий неподалеку.

А перед нами уже останавливается новый сверкающий на солнце черный майбах.

— Милене привет, — улыбается Яков и открывает дверцу, пропуская меня в прохладное нутро салона. — Прошу.

В машине тихо. Лишь урчит двигатель и пахнет новой кожаной обивкой.