Книга Я не для тебя, страница 106 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Но Ахмедов меня перехватывает. Удерживает за плечо.

— Я тебя проведу, — заявляет таким тоном, что сразу становится понятно, лучше ему не возражать.

А с другой стороны…

— В этом универе такая херня творится, что я тебя больше без присмотра не оставлю, —отрезает Марат.

В определенной степени с ним нельзя не согласиться. Но быть все время под прицелом его внимания — совсем не сочетается с тем, как я представляю свою учебу в академии.

И все же спорить не решаюсь. Потому что действительно страшно. Сегодня мне снотворное вкололи. А завтра что?

Ощущение тяжелой ладони Ахмедова напрягает. В голове роятся хаотичные мысли. Пока не понимаю, что делать дальше.

— Не волнуйся, Ася, — говорит Марат, когда мы оказываемся возле моей комнаты. — Все будут наказаны.

— Все?

— Каждый, кто причастен, огребет. И особенно тот, кто тебя уколол.

Рассеянно киваю.

Ну пусть. О таком спорить точно не стану.

Он смотрит на мои губы. Так, будто сейчас поцелует. И я невольно их поджимаю. Прижимаюсь спиной к двери.

Одна секунда.

Ахмедов резко шагает назад. Дальше от меня. Уходит, но я успеваю заметить, как тьму в его взгляде пожирает огонь.

Я не могу дозвониться до Османа. Пишу ему несколько коротких сообщений, но ни одно из них не доставляется. Не знаю, где он пропадает, однако становится тревожно.

Не то чтобы мы сильно сблизились и я переживала насчет сбежавшего зэка, на счету которого не одно преступление, вот только он по сути единственная нить к ответам на вопросы про моего дядю. Про мою семью.

Больше спрашивать некого.

И будто назло Осман никак не выходит на связь. Уже думаю, может, его поймали? Но вряд ли бы такая новость промелькнула мимо. Кто-то бы это обсуждал. Разве нет?

Еще не дает покоя та ситуация, когда мне вкололи снотворное, а после заперли вместе с Ахмедовым.

К счастью, мы с Маратом пока не сталкиваемся. Как могу, стараюсь избегать встречи. Большую часть времени провожу на учебе. Не покидаю центральный корпус.

Но до меня доходят слухи о том, что он сильно избил нескольких парней. Вроде бы их забрали в больницу.

По-своему Ахмедов разобрался. Как обещал. Однако кажется, запирали меня с ним и правда какие-то его приятели, хоккеисты, а вот с тем, кто укол сделал все совсем не настолько просто. И до этого «кого-то» Ахмедов не факт, что сумеет добраться. Пока неясно, кто за всем стоит.

В общем, до финального теста дохожу на нервах. Выполняю задания, отчаянно стараюсь сосредоточиться, но чувство возникает такое, словно вся информация проплывает мимо. Как в тумане себя ощущаю.

Раздается звонок — и я с тяжелым сердцем сдаю работу преподавателю.

Интересно, тут бывали случаи, когда студента не могли определить ни на один из факультетов, просто потому что он все завалил?

Хочется верить, что хотя бы прошлые тесты я написала получше этого. Сейчас мои мысли витают где-то явно не там. Но может прошлые результаты вытянут общую картину?

— Мне кажется, хуже я еще никогда тест не писала, — замечает Маша, когда мы с ней усаживаемся за один из столиков в столовой.

— Угу, — киваю. — Я тоже.

— Не знаю, что делать, если попаду на Южный факультет, — добавляет она тихо. — Наверное, просто попрошу меня сразу отчислить.

— Или поменяешься со мной, — подбрасываю идею. — Чувствую, с моим везением окажусь на Северном.

— Думаешь, нам разрешат поменяться?