Книга Я не для тебя, страница 32 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Оборачиваюсь, смотрю на него и, с трудом отлепив язык от нёба, выдаю:

— Понятия не имею о чем вы.

— Хорошо, — следует ответ.

Он… улыбается? Едва заметно. И снова переводит взгляд на документы.

Выхожу из кабинета, не чувствуя пола под ногами.

Что это все значит?

Неделя проходит спокойно.

Мне даже начинает казаться, все и правда может быть в порядке. И у меня почти получается уговорить себя не думать о том исчезнувшем парне, о страшном разговоре ректора, который я подслушала.

Ахмедов не появляется. В последующие дни нас тренирует его друг. Булат Хазаров. И на него реакция девчонок не менее бурная.

Боец. Главный чемпион академии.

Если честно, с этим Булатом как-то спокойнее. Гоняет он нас не меньше, чем Ахмедов, но не пристает. Даже не смотрит ни на кого. Держится холодно, собрано. И наверное, я бы решила, что он отлично себя контролирует, но перед глазами до сих пор стоит та сцена из столовой. Когда он впечатал Данила лицом в стол.

Но вообще… когда Хазаров это сделал, то было видно, что действовал четко. Без эмоций. Так что он и правда себя контролирует. Как бы жутко это не звучало на фоне его действий.

Мои одногруппницы стараются привлечь внимание Булата. А он будто и не замечает. Это все вызывает еще более бурные обсуждения.

— Зря вы на него слюни пускаете, — говорит одна из девчонок. — Мне сказали, Хазаров никогда не мутит с малолетками.

— В смысле? Мы же не школьницы, — обиженно бросает другая. — Ахмедов тоже не мутит. Но иногда… я слышала, он…

— Т-с-с, — шикает кто-то.

Хазаров проходит мимо, отдает новые команды. И через время разговор продолжается.

— Да вы не поняли, — поясняет та девчонка. — Хазаров вообще ни с кем в универе не мутит. Мы все для него пустое место. Он очень жесткий. И любит жестко.

Выразительно приподнимает брови.

— Обычной девчонке такое тяжело выдержать. Вот Хазаров и не связывается ни с кем здесь. Булат не настолько отбитый как Ахмедов. У него тормоза есть. Но я бы никому из вас не советовала оказаться рядом с мужской раздевалкой. Ни после боя, ни после игры.

— Ой, а ты откуда знаешь?

— Точно. Не видела, чтобы ты хоть раз с кем-то из этих парней говорила.

— Ага. Напугать нас хочешь? Булат классный.

— Знаю и все, — твердо говорит она. — Хазаров опасен. Была какая-то темная история в академии. Еще когда он учился на первом курсе. Пропала одна из студенток. Никто ее больше не видел.

Гулкий звук позади заставляет меня обернуться.

Замечаю Машу. Она выпускает мяч из рук, но кажется, даже не замечает этого. Смотрит будто в пустоту.

Сама подхватываю мяч.

— Маш, ты в порядке? — спрашиваю и возвращаю ей.

— А? Д-да, — заторможенно кивает, растерянно ведет ладонью по затылку. — Да просто голова разболелась.

Угу.

Я так обычно отвечаю Лёве. И в такие моменты со мной все далеко не в порядке.

Вообще, с моей соседкой что-то происходит уже пару дней. Мы не особо близко общаемся. Но все равно — перемена заметна. А вчера она вышла из ванны вся заплаканная.

Сейчас не тот момент, чтобы ее расспрашивать. Однако тревожно становится от одного ее вида.

Стоит только подумать, будто академия не так плоха. И вот пожалуйста, как по заказу. Пропавшая студентка.

Занятие физрой продолжается. Стараюсь не думать про те сплетни, которые распускают насчет Хазарова.

Но судя по тому, что девчонки продолжают оживленно обсуждать предстоящие соревнования в универе, те пугающие слова про мужскую раздевалку никого тут не отрезвляют и не тормозят.