Книга Украденная невеста для бандита, страница 72 – Иман Кальби

Мои глаза пусты и безжизненны. В них нет больше ни веры, ни надежды…

— Фатима, — слышу ее подавленный голос, — не знаю, сможешь ли ты сейчас услышать меня или нет, но… клянусь тебе всем, что у меня есть, я хранила твою тайну. Не от меня семья Рустама узнала о том, что мальчик не Марата…

— Она в мясо Марат, просто разрушена. Я даже не видел, чтобы женщина могла так сильно страдать. Стрёмно на такое смотреть… Ты уверен правильности своего поступка? Девочка не хочет от тебя отказываться…

Я слушаю слова друга- и в грудной клетке так больно, словно бы по ней технично бьют. Снова и снова… Вперемешку с болью чувствую нарастающую ярость. Это та самая ярость беспомощности, которая на самом деле обращена внутрь себя, но заставляет тебя крушить все, что вокруг и кто рядом…

И я делаю это. Яростно опрокидываю стол, разделяющий нас. Знаю, что Раджаб прикроет и не пустит сюда ментов, потому что видел мое раздолбанное размотанное состояние. Но… легче не становится. Да и станет ли вообще?

— Ты просто не понимаешь о чем говоришь Алихан! Если бы ты любил, просто не задавал бы мне таких дебильных вопросов! Если она умрёт из-за меня, жить я больше все равно не смогу. Вот это я точно знаю. А так… она будет жить…

— Без тебя… — многозначительно произносит Алихан. Чертов манипулятор. Знает, куда надавить, — у меня есть глаза, Марат. Ты сейчас правильно пойми, но я тебе как мужчина скажу. Чисто теоретически. Она очень красивая девочка. И такая даже разведенкой долго сама не останется. Наоборот, те, кто раньше подходить боялся. Сейчас толпами попрут. Ты это примешь? Знать, что к твоей женщине будет другой прикасаться… Я тебя знаю… Не поведет у тебя кукуху? Может не успеешь выйти, снова нам придется тебе адвоката нанимать?

Я напряженно прикрываю глаза. Сильно морщусь. Гад. Не хочу его слушать, иначе сейчас врежу.

— Я тебе повторяю, Хан. Ты не любил никогда. У тебя на уме только собственничество. А слабо отпустить потому, что тебе ее счастье важнее? Потому что ты не свой эгоизм ставишь сначала, а ее благополучие? Не понимаешь? И дальше не понимай. Появится у тебя своя проблемная- поймешь… Как бы ни было, Фатя маленькая, молодая. У неё вся жизнь впереди. А что я могу ей дать теперь? Одно дело — просто заниматься не совсем честными делами, как мы это делали. Знать, что со спиной тебе каждый второй может презрительно бросить «бандит» — кто-то реально от презрения, кто-то от того, что просто тебе завидует. Это пережить можно, спору нет, но сейчас вопрос ведь в другом. Я убийца. Чтобы ни было за этим убийством, что бы ни двигало мною,я все равно убил человека. Это уже не просто шепоток в спину. Это клеймо…

— Ты защищал ее честь…

— Хватит, — отвожу взгляд, — оставь уже этот разговор. Фатя в прошлом… Что адвокат говорит? — насильно пытаюсь перевести тему, но Алихан как скала. Непробиваемый…

— Давай начистоту… Я же не маленький мальчик, Марат. Я же видел, в каком состоянии была девочка. Ты всю ночь её терзал. Для чего? Если точно знал, что отпустишь…

Я раздолбанный, раздавленный, уничтоженный. И на мне все еще ее сладкий запах. Даже вонь тюряги не может его сбить. Перевожу глаза на окно за решеткой. Молча матерюсь. Тяжело вздыхаю.

— Если бы я сам мог ответить тебе на этот вопрос… Посмотреть на себя в зеркало и не возненавидеть… Я делал это с ней, потому что не мог не делать. Потому что Фатя не просто моя слабость, Алихан. Она не просто женщина, которую можно другой заменить, тоже красивой и желанной. Не просто моя одержимость. Фати моя физическая потребность. Точно такая же, как воздух. Точно такая же, как вода. Потому я и должен отдалить её от себя. Иначе все равно магнитом будет тянуть к ней. Буду возвращаться и…