Книга Принцесса в Бодунах, страница 103 – Ольга Рузанова

В итоге через пять минут я оказываюсь в подвале, пол которого весь засыпан картофелем.

— Так много? — кричу вверх.

— Ага, совсем чуток осталось... — доносится оттуда, — Ведер сорок.

Василина

Пот с лица бежит градом, даже несмотря на то, что в подвале бабки Валентины достаточно прохладно и сыро. Мои мышцы забиты усталостью, руки и ноги трясутся. Привыкшие к темноте оценивают объем оставшейся работы.

Пять ведер осталось. Итого сорок четыре!.. Сорок четыре ведра картофеля! Мне хочется реветь от жалости к своему натруженному телу и смеяться от радости, что скоро все закончится.

— Ну, какая молодец!.. — приговаривает колдунья, — Ну, какая умница! Такую помощницу мне бог послал!

— Держите, — подаю ей одно из последних ведер.

— Что бы я без тебя делала?.. Ох, повезло Баженовым с девчонкой! Ох, повезло!

Последние картофелины даются особенно тяжело. Я складываю их в ведро, а они, кажется, не заканчиваются. Размножаются клеточным делением со скоростью света и со смехом разбегаются по разным уголкам подвала.

— Все?.. — спрашивает бабка Валентина, когда я подаю ей наполненное лишь на половину ведро.

— Все.

— Умочка!.. Умница, разумница, и такая трудолюбивая, и такая способная! Красивая, кроткая, добрая, — перечисляет, подав мне руку и помогая выбраться из подземелья.

Развесив уши, я впитываю каждое слово, но на то, чтобы поблагодарить или хотя бы покраснеть от удовольствия, не остается ни малейших сил.

— Иди, умойся и к столу.

Кивнув, плетусь к раковине, установленной в углу первой комнаты, снимаю выданные мне бабушкой перчатки и тщательно умываю руки и лицо.

— Садись, садись, Васенька, — тараторит она, наполняя чашку ароматным чаем, — Вот и блинчики поспели...

Будь моя воля, я бы упала на кровать ничком и не шевелилась до следующего утра. Но нужно отведать угощения, иначе бабка обидится.

— Вкусно? — спрашивает, заглядывая в глаза, — Блинчики мягкие, ажурные...

— Угу... — соглашаюсь, бормоча набитым ртом.

Действительно, вкусно, но усталость сильнее. Невыносимо хочется домой, под горячий душ и на нашу с Антоном кровать.

— Тебе бы сегодня в баньке попариться. Завтра как огурчик будешь.

— В баньке?.. — задумываюсь я, вдруг понимая, что в бане не была ни разу в жизни.

В хаммаме была и в сауне, а в настоящей русской бане — никогда. А ведь говорят, что она творит чудеса.

— У Антоныча знатная банька, — произносит бабка Валентина, словно прочитав мои мысли, — А если веничкомпройтись...

Решено. Попрошу кого-нибудь сегодня натопить баню, а вечером, когда Антон вернется, пойдем туда вдвоем.

Дорога обратно кажется бесконечной. Ни ветерка. Солнце, словно измываясь надо мной, палит нещадно. С потом, что течет по лицу, спине и в ложбинке грудей выходят мои последние силы. Не знаю, каким чудом добираюсь до дома Антоныча, но зайдя во двор, валюсь на кипу досок и вытягиваю ноги.

— Нарисовалася!.. — тут же выскакивает из-за угла Сморчок.

Бодрый и до отвращения деятельный, катит перед собой тележку с травой и останавливается всего в метре от меня.

— Шляется, не пойми где, а тут работа стоит. Кто курям солому менять будет?

— Георгий, а затопите сегодня баню! Пожалуйста!.. — складываю руки в молитвенном жесте.

— Тю-ю-ю!.. Ты посмотри на нее!.. Баню ей захотелось!.. — разводит руками и выкатывает глаза от возмущения, — Кто не работает, тот в бане не моется!..