Книга Принцесса в Бодунах, страница 17 – Ольга Рузанова

— Жри, давай, — перебивает грубо, — Хорош выебываться.

Хрюкнув, Виталина едва не ныряет лицом в тарелку, а я обиженно отворачиваюсь к окну.

Деревенщины.

Не стану опускаться до их уровня. Я очень — очень воспитанная.

Дальше обед проходит молча. Девчонки съедают свои порции, а Людмила еще и миску заправленного майонезом салата.

Я незаметно злорадно ухмыляюсь.

— Сходи в курятник за яйцами, — велит она, когда, поблагодарив, после обеда я поднимаюсь из-за стола и бочком двигаюсь к выходу.

— Куда?

— Нинка, покажи ей, — говорит Люда, всовывая в мои руки пластиковую корзинку.

Та закатывает глаза, дескать, делать мне больше нечего, и ведет меня на улицу.

— Курятник, это где курицы живут? — спрашиваю, поспевая за ней по деревянной тропинке мимо грядок.

— Да. Курицы и петух.

— О, господи!.. — обгоняю ее на повороте и заглядываюв глаза, — Может, ты сама к ним зайдешь?

— Ага, щаз!..

— С тобой они уже знакомы. А меня увидят в первый раз. Вдруг испугаются?..

— Не испугаются.

Подведя меня к ограждению из металлической сетки, она останавливается.

— Вот... зайдешь в курятник и заберешь яйца из гнезд.

— Какие такие гнезда?! — паникую я, — Вам разве не доставка из супермакета яйца привозит?

Нина открывает дверцу и заталкивает меня внутрь. В страхе попятившись, я впечатываюсь в нее спиной.

Их сотни! Нет, тысячи!.. Десятки тысяч куриц, что в одно мгновение уставляются на меня своими круглыми глазами.

— Ма-моч-ка... — шепчу, когда несколько начинают ко мне приближаться.

— Иди! — смеется жестокая Нина позади.

— Они съедят меня!..

— Нужна ты им!.. Цаца Хородская!

Ладно. Я сильная, я справлюсь! Они еще узнают, на что мы, городские, способны!

Зажмурившись, делаю шаг, второй. Ускоряюсь.

Задержав дыхание, заскакиваю в курятник.

Пахнет так, что запах проникает через поры и обволакивает собой мою нежную душу.

— Где яйца?!

Царящий внутри сумрак не сразу позволяет сориентироваться в пространстве. Но, поборов страх и отвращение к этому ужасному месту, я нахожу взглядом широкие полки во всю стену с установленными на них ящиками и догадываюсь, что это очевидно и есть те самые гнезда.

В некоторых из них сидят птицы. Сидят и смотрят на меня так, словно яйца, за которыми я пришла, из чистого золота.

— Приве-е-е-ет... — тяну, приправляя голос сиропом, — Я Василина. Пришла за вашими яичками.

Вытянув шею, коричневая курица начинает издавать пугающие звуки. Я застываю, но вижу яйца в соседних ящиках.

— Я же могу забрать их?..

Курятник быстро наполняется птицами, которые до этого гуляли на улице. Мне становится нехорошо.

Сделав шажок вперед, я протягиваю руку и забираю из гнезда одно яйцо. Потом второе и третье. Складываю их в корзинку трясущимися руками, продолжая улыбаться курочкам.

— Я сама их не ем, — приговариваю тихо, — Не понимаю, как можно кушать ваших неродившихся деток. Меня заставили.

Собираю все, до чего дотягивается рука и разворачиваюсь к выходу. А там... прямо в проходе стоит черный петух! Тот самый, о котором говорила Нина.

— Одойди, — прошу мягко, — Дай мне пройти, пожалуйста!

Но чем ближе я к нему подхожу, тем агрессивнееон себя ведет — кричит и машет крыльями.

Мое бедное сердце бьется в груди маленькой напуганной канарейкой.

В какой-то момент он вытягивается вверх так, что все его перья становятся дыбом, и вдруг бросается на меня. Взвизгнув, я отскакиваю в сторону и вылетаю из курятника пулей. В ушах звон, легкие горят огнем.