Книга Принцесса в Бодунах, страница 20 – Ольга Рузанова

— Людка!.. Смотри, я тебе цветы привез! — с этими словами он догоняет ее на дороге и пытается взять за руку.

Однако разъяренная Людмила, даже не оглянувшись, пихает его мощной рукой, и Анатолий, отлетев на добрых пару метров, приземляется задницей на дорогу.

— Людка!.. Ну, ты чего?.. Ну!..

— Пшел вон! — слышу я.

Мужик поднимается на ноги и бежит за ней, прихрамывая.

— Людка-а-а!.. Ну, ты сама глянь на нее! Ни сиськи, ни письки, и жопа, как у киськи.

Они оба скрываются за углом, а я так и сижу с открытым ртом.

Что?! Это у меня ни сиськи, ни письки?!

Накрываю грудь ладошками и проверяю ее наполненность. С моими двоечками все в порядке! И с попой, и с тем, что рядом, тоже!

Я очень — очень красивая!

А этот Анатолий, неотесанная деревенщина, просто не знает толк в красоте!

Однако вспышка злости проходит бесследно, когда я понимаю, что по нелепой случайности вляпалась в крупные неприятности. Очень крупные! Теперь ревнивая Людмила превратит и без того мою несладкую жизнь в ад. Она не простит мне моих молодости и красоты.

Ох, черт!.. Мои женские чары сыграли со мной злую шутку.

Василина

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю у усевшегося на заборе кота.

Пес, гавкнув на него для порядка, выходит со двора и разваливается у колеса трактора.

Я, решив, что хватит с меня сегодня впечатлений, собираюсь пойти в свою пристройку, но вдруг замечаю на дороге приближающегося ко мне на велосипеде Кольку. Лихо затормозив, он поднимает облако пыли и, резко развернув свой ржавый двухколесный транспорт, пристраивает его к трактору. Надпись на его сегодняшней футболке гласит: «Мне понадобилось 40 лет, чтобы стать таким красивым».

— О!.. Толян уже здесь? Давно приехал?

— Недавно, — отвечаю я и киваю в сторону того поворота, за которым они скрылись с Людмилой несколько минут назад, — Побежал цветы даме своего сердца дарить.

— Ах-ха!.. Людке, что ли?

Падает рядом со мной на скамью и закидывает ногу на ногу.

— Они встречаются? — спрашиваю не из любопытства, а только ради того, чтобы поддержать разговор.

— Уже нет. Год, как разбежались.

Я вся подбираюсь и двигаюсь чуть ближе.

— Правда? А что случилось?

— Ну дак... — хмыкает Колька, — Ясно, что...

— Что?!

Я ненавижу сплетни и яростно осуждаю тех, кто их разносит, но Анатолий и Людмила не чужие ведь мне люди.

— Толян прошлым летом к училке из Борисовки ездил, — понизив голос, крутит перед собой руками, — Шуры-муры, любовь-морковь... Ромашки ей дарил.

— Вот козлина!.. — ахаю я, — Изменил нашей Людке?!

— Ага!.. Она ему руку сломала, — кивает Колька серьезно, — Два месяца в гипсе ходил.

— И правильно! Я бы вообще убила!..

— Шибко Людка злая была. Той училке волосы повыдергивала.

Я бы Махоркиной, если, не дай бог у нее что-то с моим Рафаэлем было, не только волосы выдрала. Поэтому в этой ситуации я неистово Людмилу поддерживаю.

— И что было потом? — спрашиваю шепотом, — Анатолий разлюбил лысую училку?

— Да, Людка узнала, и он ее сразу разлюбил.

— Какой кошмар! — сетую, качая головой, — Она его до сих пор простить не может, да?

— Говорю же, злая... Он к ней и так, и сяк... А она ни в какую.

— Я ее понимаю! Простить измену не легко.

Колька смотрит на меня, склонив голову. Я чисто интуитивно делаю так же.

— Толян ей даже шоколадные конфеты дарил, — рассказывает таким тоном, словно это были не конфеты, а его последняяпочка, — А Людка уперлась и не прощает. Нельзя же так!..