Книга Принцесса в Бодунах, страница 27 – Ольга Рузанова

— Нет, просто...

— Короста, — перебивает она и спрашивает, — Еще что-нибудь брать будете?

Будь моя воля, я летела бы из этого торгового центра так, что ветер в ушах свистел бы, но в происходящем моей воли нет. Поэтому мне приходится выбрать крем на основе козьей сыворотки, расческу и бритвенный станок.

Но если я думала, что меня больше ничем не удивить, то очень сильно ошибалась. Настоящая истерика едва не случается, когда продавец вываливает передо мной целый ворох нижнего белья.

— Нормального нет?.. — шепчу тихо.

— Нормальные трусы, — оскорбляется она, — Хоть в цветочек, хоть в горох.

— Отвернись, — шиплю открыто потешающемуся надо мной Баженову.

Он уходит в отдел, на полках которого расставлены кастрюли и стеклянные банки, а я потерянно смотрю на разложенное передо мной великолепие.

Становится смешно и страшно одновременно, когда я представляю себя в этом.

Перебирая трусы, наконец останавливаю свой выбор на двух из них. Одних в мелкий розовый цветочек, вторых — с мультяшным попугаем на передней части.

— Это детские, — комментирует женщина.

— Я влезу.

Кроме белья покупаю упаковку прокладок, размером больше напоминающих подгузники для новорожденных, и, о чудо, тампоны, которыеона достает из-под прилавка с видом, словно это контрабанда.

Добавляю к набору зубную щетку и пасту «Белый клык», а также два разных по размеру полотенца с подсолнухами.

— Обувь? — спрашиваю, особо ни на что не надеясь.

Важно проплывая за прилавками мимо Антона, она ведет меня в противоположный конец своего торгового центра.

— Сапоги резиновые, кирзовые, калоши, тапки и... вот — показывая рукой, делает акцент голосом, — Модные туфли. Лаковые и с каблуком. Хоть в кино, хоть на вечернюю прогулку с кавалером... Примеришь?

Из горла рвется истеричный смех, когда я смотрю на явно не новые туфли на высоком квадратном каблуке и с широким ремешком.

— Кроссовки?.. Кеды?

— На кой они тебе? — поджимает губы, — Спортсменка, что ли?

— Антон! — зову Баженова, — Оплати счет.

Он подходит, вытаскивает из заднего кармана джинсов наличку, а я, забрав покупки, выхожу на улицу.

От шока или от отсутствия в желудке обещанного ему капучино кружится голова.

Я бросаю пакет на заднее сидение и залезаю в машину.

— Все купила? — спрашивает Антон, садясь за руль.

— Ты издеваешься?

— Нет. Если хочешь, могу завезти на местный рынок.

— Не надо, умоляю! — складываю ладони в молитвенном жесте, — Мне впечатлений от торгового центра «У Галины» на всю оставшуюся жизнь хватит.

— Ну, да... — чешет подбородок, — Вряд ли в твоем списке есть грибы и свиные потроха.

По телу проходит волна дрожи.

— Поехали домой, пожалуйста, — шепчу неживым голосом, прикрывая глаза.

— Здесь неподалеку есть чебуречная...

— Нет!

— Таких вкусных чебуреков ты не попробуешь никогда, — продолжает он.

— Я не ем чебуреки, Антон! Это ужасно!..

— Из свежего мяса. Такие сочные, что язык проглотишь...

Мой желудок требовательно сжимается. Я закрываю глаза ладонью.

— С золотистой хрустящей корочкой...

— Ладно! — выкрикиваю, заглушая урчание в животе, — Вези в свою чебуречную.

Василина

Демонстрируя обиду и разочарование, я отворачиваюсь к окну и очень громко молчу. Вздыхаю тихонько, но так, чтобы Баженов слышал. Рисую пальцем решетки на стекле, как символ моего состояния, и делаю это так, чтобы он видел. Пусть знает, до чего меня довел.