Книга Принцесса в Бодунах, страница 40 – Ольга Рузанова

— Почему он там не живет?

— Живет. Он туда на зиму перебирается. А в Бодунах только летом, потому что здесь у него яблоки вкуснее.

— А-а-а...

Останавливаюсь и скидываю тапку с правой ступни, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Черт!.. — выругиваюсь под нос.

С внутренней стороны у основания большого пальца алеет болезненное пятно.

— Натерла?

— Ага...

Смотрю вверх, а затем назад. Осталось всего чуть — чуть. Мое душевное спокойствие стоит этой мозоли, верно?..

Василина

— Сможешь идти? — хмурится Колька, склоняясь над моей ступней, — Вроде небольшая мозоль.

Я присаживаюсь на плоский камень и издаю мучительный стон. Мне сложно переносить боль. Я очень чувствительная, но сила духа и жажда знать правду все равно перевешивают. Я поднимусь на эту сопку, чего бы мне это не стоило.

— Я дойду, — смотрю наверх, — Я справлюсь.

— Может, подорожник приложить?

— Не надо, — отказываюсь сразу.

Я протягиваю руку, и Колька помогает мне подняться. Затем осторожно сую ногу в тапку и шагаю дальше.

— Подорожник, он от всех ран помогает.

— Мне нужны антисептик и пластырь, Коля, — проговариваю тихо, — Вряд ли подорожник сможет их заменить.

— Ну... как знаешь, — ведет плечом, — Твоя нога.

Продвижение вперед, в виду болезненности каждого шага, значительно замедляется. Я устала, мое дыхание сбито, кожа покрыта испариной.

— Главное, чтобы заражения крови не произошло, — продолжает он рассуждать, — Там и до гангрены недалеко.

— Замолчи!.. — прошу я.

Он идет вверх, не зная усталости. Размышляя вслух, размахивает руками.

— Хотя сейчас такие протезы делают, что...

— Коля!

Мозоль на моей ступне болит сильнее, и каждый шаг дается все тяжелее и тяжелее.

— Далеко еще? — спрашиваю спустя несколько минут.

— Почти пришли.

Я собираю всю свою волю в кулак и, страшно хромая, добираюсь таки до вершины. Падаю в траву и раскидываю руки.

Я это сделала!.. Я дошла! Я покорила свой Эверест! Все-таки я очень — очень целеустремленная!

От гордости за себя на глазах выступают слезы.

Колька, приложив ладонь ко лбу в виде козырька, смотрит вокруг. Я, немного отдышавшись, тоже поднимаюсь и едва не немею от видов, что открываются мне.

— Как красиво!

— Да!..

Бескрайние зеленые луга и перерезающие их многочисленные речки и ручьи. Рощицы и густой темно-зеленый лес вдали.

Бодуны с высоты птичьего полета кажутся россыпью пары десятков игрушечных домиков.

— В том озере купаются? — показываю пальцем на синюю, переливающуюся в лучах закатного солнца, водную гладь.

— Да! Можем сходить! И в Поганке купаются, но там вода холоднее и течение быстрое.

— Где? — кажется, что ослышалась.

— Поганка, — смеется Колька, — Это местные так реку называют.

— Почему Поганка? У нее что,нет официального названия?

— Есть. Херота.

— А-а-а... Ну, Поганка, так Поганка. Нормальное название.

Найдя камень побольше, я достаю телефон из кармана и присаживаюсь. Нагретый солнцем за день, он кажется удобнее любого, самого мягкого, кресла.

— Ну, что?.. Ловит? — спрашивает Колька, пытаясь заглянуть в экран моего Афони.

— Ловит, ага.

Неполная шкала, но, думаю, этого будет достаточно, чтобы выйти в интернет и узнать, как живут без меня мои друзья.

Первым делом захожу на страницу Рафаэля и проваливаюсь в водоворот развлечений, тусовок и вписок. Рафа у бассейна с пивом на крыше небоскреба, на вечеринке в загородном отеле в окружении парней и девиц, из которых я знаю только половину, в клубе с Мией и еще несколькими нашими друзьями. И ни одного совместного фото с горячо любимой бабушкой.